Olga_Mitireva_colour

Почему дети-сироты?

Время от времени мне задают вопрос, почему в качестве профессионального "хобби" (моя основная специализация - корпоративное и налоговое право) я выбрала именно тему семейного устройства детей-сирот? Каждый раз я пыталась дать прямой и развернутый ответ, отталкиваясь исключительно от фактов личной биографии (в 2005 году моему первому сыну исполнилось 2 года, и мне казалось, что желание помочь другим детям - это исключительно проявление материнского инстинкта), но каждый раз в глубине души такой ответ мне самой казался и неполным, и неточным.

А потом я прочитала в "Новой газете"
в статье "Усыновити меня пожалусто" интервью с красноярским психологом Николаем Щербаковым, который, помимо прочего, сказал:

Читал тут речь М. Алехиной про колонию и вспоминал свой интернат... Что интернаты эти закрытые 8-го вида, что психбольницы детские, что колонии — по общей атмосфере и по отношению к людям (дети ведь тоже люди) — удивительно сходятся. Да, собственно, все мы в каком-то смысле сироты, потому что носим в себе переломанные судьбы нескольких поколений, и жить поэтому в большинстве своем предпочитаем мифологией, а реальности… боимся.

Похожая мысль прозвучала и в редакционном послесловии "Как вернуть себе страну" к статье "Не учи" в журнале "Русский репортер":

У основателя фонда содействия реформе уголовного правосудия «Тюрьма и воля» Валерия Абрамкина есть прекрасный парадоксальный тезис: «Надо вернуть тюрьмы народу». Смысл его в том, что судьи, «нормальные граждане» и «общество» изолируют от себя «неблагополучных», думая, что они навсегда останутся в тюрьме, на Колыме, в детском доме, что они навсегда «уходят» из общества. Как будто тот же подросток, которому поставили метку «дебил» или «преступник», не вернется в тот же город, на ту же улицу уже действительно опасным бандитом и действительно больным человеком. Продолжим метафору: надо вернуть народу брошенных детей, бедных и неблагополучных людей, вернуть народу народ. Или, как пел Борис Гребенщиков, «пора вернуть эту землю себе».

Обе эти цитаты сложились в единое объяснение, почему я в этой теме.

Как-то так вышло, что с детства меня интересовало не только то, что касалось моей жизни напрямую, но и множество совершенно отвлеченных вещей. И тогда, и теперь, даже глядя со стороны (хотя никакого взгляда "со стороны", если живешь в обществе, быть не может), чувствую дискомфорт от той нормы человеческого общения и отношения к слабым (другим, непохожим, споткнувшимся по жизни), которое принято в России. Причины теперь вроде бы понятны. Но вот что делать, как исправлять? Я решила, что учитывая мои ограниченные возможности, надо действовать максимально рационально - выбрать самое больное и острое место и бросить туда все свои способности и наклонности, скомпанованные максимально эффективным образом.

Какое место в российской действительности мне кажется самым тяжелым?


- Любое страдание невыносимо, особенно бессмысленное - т.е. причиненное не природной стихией, а человеческой жестокостью или равнодушием.
- Но страдание детей вообще и осиротевших детей в частности (часто это страдание принимает форму никогда не полученной нежности, заботы, уважения прав, и это особенно тяжелое зрелище) - это самая большая несправедливость на свете. А значит - самая тяжелая и черная гиря на коллективной судьбе того общества, которое позволяет своим (чужих ведь не бывает) детям так страдать.
- За подобную несправедливость всегда приходит счет в виде нищеты, войн и болезней.
- Может быть, потому и бросают детей и не спешат помочь уже брошенным, что не чувствуют этих детей "своими" - как не чувствуют "своим" город или село, где живут, страну в целом, "эту землю". Получается, все осиротевшие, все потерянные.
- Значит, если я помогу хотя бы нескольким десяткам детей найти семью - а значит, нескольким десяткам приемных родителей принять в семью обездоленного ребенка, и исправить несправедливость хотя бы в их одном персональном случае - я помогу не только детям сейчас, но и другим моим соотечественникам в будущем.
- Какое другое дело может быть критичней для благополучия моей страны? Вот и определилось место приложения сил, сделал первый шаг.

Теперь - как именно помогать, в качестве кого? Усыновителя (опекуна)? Волонтера?

- О приемном родительстве я задумывалась серьезно и конкретно, пробовала и гостевой, но когда подошел момент забирать вот этого конкретного ребенка навсегда, стало понятно, что мою решимость остальные члены семьи не разделяют (видимо, до этого момента они не верили, что я готова идти до логического конца). Так что на данный момент наш семейный опыт участия в судьбе конкретного ребенка-сироты ограничивается наставничеством.
- Труд волонтера очень важен, но я решила, что смогу принести больше пользы, если использую не только свои человеческие, но и профессиональные способности.
- Лучше всего я пригожусь юристом, причем максимально качественным, но при этом бесплатным.

В результате родились и успешно развиваются до сих пор три проекта по поддержке семейного устройства российских детей-сирот:


  • с 2005 года - бесплатная правовая помощь и сопровождение приемных родителей - www.adoptlaw.ru

  • c 2012 года - просветительская работа (сайт о нарушении привязанности у детей-сирот) - www.attach2me.ru

  • с 2015 года - правовой портал для специалистов по семейному устройству - www.namporadomoi.ru

Все очень рационально и просто. Как говорится, спасибо за внимание. Ольга Митирева.