Olga_Mitireva_colour

Социальная реклама, или как говорить на деликатные темы

Вместо эпиграфа (с просторов фейсбука):
«Дополнительно нужно провести социальную рекламу
по формированию общественного мнения
на тему усыновления, создания патронажных семей
под лозунгом, например, "чужих детей не бывает"»
.

Хотелось бы поговорить о социальной рекламе в области преодоления сиротства (вообще-то, хотелось бы поговорить о российской социальной публичной рекламе вообще, но эту тему я оставлю на другой раз).

На мой взгляд, социальная реклама – это рука, которую благополучная часть общества протягивает в сторону менее благополучной ее части. Это призыв, приглашение к разговору на тяжелые, неоднозначные темы: предательство, отказ от близких, одиночество. Если социальная реклама о сиротах, то разговор приходится выстраивать с теми, кто может стать решением проблемы (потенциальными усыновителями), о тех, кто был причиной проблемы (биологические родители), но при этом является неотъемлемой частью и прошлого, и личности объекта помощи (ребенок-сирота). А ведь еще существует и проблема вторичных отказов, когда спаситель (приемный родитель) вдруг оказывается «в шкуре» биологического родителя, потому что принимает решение отказаться от приемного ребенка, вернуть его в детский дом.

Что мы обычно испытываем, когда читаем, что ребенка оставили на помойке, или забрали из загаженного барака-притона, или нашли после нескольких суток в пустой квартире, где он грыз обои от голода? Самые естественные чувства: гнев, осуждение, возмущение, брезгливость в отношении родителей, упавших так низко.

Какие чувства вызывает рассказ, что приемные родители решили отказаться от ребенка, отвели его обратно в детдом с пакетом вещей, отказываются принять единоличную ответственность за отказ («с ним очень тяжело», «мы переоценили свои силы», «у нас не получилось с ним, у него чужая наследственность, раздражает даже запах»)? Как правило, осуждение, которое быстро мутирует в высокомерное морализаторство. И это тоже естественно.

Но не всегда то, что естественно, - правильно и справедливо.

Гнев вообще всегда НЕ справедлив. Справедливы бывают только печаль и чувство ОБЩЕГО горя.

Ведь истязание родителем своего ребенка, который рождается как надежда и будущее своего истязателя, - это прежде всего огромное горе и для каждой из сторон. Судьба готовила этим двоим счастье и любовь, а они оказались – по вине или по слабости родителя - в горе и ненависти. При этом в большинстве случаев сам истязатель – такая же бывшая жертва, только не попавшая в свое время на экраны общественных радаров.
Прошло время, и жертва мутировала в истязателя. И если бы общество не вмешалось на уровне следующего поколения, то очень вероятно, что ребенок, которого не изъяли из неблагополучной семьи, тоже начнет мучить собственных детей.

Но перейдем к конкретным примерам.

Например, вот такой плакат:


3y.jpg

Интересно сделано. Черно-белый цвет. Лицо ребенка со слишком взрослым взглядом. Там смотрят те, кто много повидал и пережил. Неровная казенная стрижка.

Вопрос явно адресован широкой публике, из недр которой могли бы появится приемные родители для этого ребенка. Публике, состоящей из тех, кто детей вообще-то не бросает и не отталкивает. Но детей родных, близких.

Этот плакат с подобным вопросом рядом задуман вызвать чувство вины как раз у порядочной части родительского общества. Вместо вопроса можно было бы написать: «Докажи, что ты не такое же чмо, как мои горе-родители». И добавить в скобках: «Ведь ты мне должен за неудачное начало моей жизни».

Но ведь не высказать желания забрать в СВОЮ семью ЧУЖОГО (пока еще) ребенка – это не то же самое, что оттолкнуть попросившего помощь. И настолько ли автоматически ДОЛЖЕН некий обычный среднестатистический гражданин забирать в свою семью ребенка, появившегося на свет и сформированного совершенно без участия этого гражданина? МОЖЕТ, но ведь НЕ ДОЛЖЕН.

Насколько вообще уместно начинать разговор на сложную тему с упреков и радикальных презумпций?

Вообще, комплекс вины и позицию упрека российская социальная реклама эксплуатирует довольно часто. Нередко они затушеваны, приходят к читателю плаката исподволь.

Следующий пример. Вот пять плакатов из разных регионов, вроде бы совершенно разного содержания и стиля:


socialka_mogilev_dsc01242_l.jpg
Возьмите в семью.jpg
usynovite.jpg

Но кое-что общее есть. С точки зрения эмоционального воздействия на зрителя, все три плаката построены по одинаковой схеме: сначала через визуальный ряд у зрителя создается идеальный образ воспитанника детдома: это совершенно домашний и вполне благополучный малыш-«зайка» с доверчивым ясным взглядом. Потом, через текст, читатель получает легкий пинок по совести: «И даже ТАКОМУ ангелу ты не помогаешь ни делом, ни хотя бы деньгами!».

В следующих двух плакатах упреков в адрес потенциальных приемных родителей, к счастью, нет, но образ воспитанника детского дома так же идеализирован:


130399_original.jpg

Мечта.jpg

А вот социальная реклама из серии: «И банально, и неправда»:

Чужие дети.png

К сожалению, чужие дети бывают. К сожалению, разница есть – родить и постепенно входить в роль родителя «с нуля» или принять в семью даже очень маленького, но уже со своим запахом, прошлым, памятью. Да, потом и запах изменится, и привычки, и мимика. Но сначала все-таки это не так просто, как со своерожденным. Не так естественно и автоматически.

А вот что бывает, когда российская социальная реклама «поворачивается лицом» к неблагополучным биологическим родителям.


s640x480.jpg

Реклама из серии: «Травим тех, кто не справился (неважно почему и можно ли было им помочь оставить ребенка». А ведь далеко не все матери-отказницы относятся к своим детям, как к «мусору»; и не все отказы – это как «мусор выбросить». Об этом свидетельствует опыт убежищ для матерей, которые были готовы оставить детей в роддоме.

Об этом же и анонимные письма тех матерей, которые были бы рады подыскать для будущего ребенка усыновителей, но в России именные усыновления не в чести. Поэтому приходится скрываться, рожать в другом городе. По-своему типично письмо от Любови от января 2013 года на почту
www.adoptlaw.ru: «У нас очень тяжелая семейная ситуация, у меня двое дочерей взрослых, мне 40 лет, муж лежит после тяжелой операции, я за ним ухаживаю, сама тоже не здорова. Я беременна, аборт поздно делать, я хочу родить и оставить дитя в роддоме, очень тяжело, но поднять и воспитать этого ребенка не смогу. […] Я не могу спать, как такое получилось со мной, даже не могу поверить. Я хочу взять отпуск на работе и уехать в другой город рожать. Сообщат ли на работу, что я отдала СВОЕГО дитя. И будет ли знать опека нашего города, городок у нас маленький и все друг друга знают. Я работаю на виду и все меня знают, очень тяжело все это скрывать на работе. У нас приличная семья и муж у меня очень хороший, но вот такая ситуация произошла. […] Очень тяжелая в доме обстановка. Больше нет сил так тошно на душе, зачем только я вас этим загружаю, но больше некому».

Ниже еще два плаката на тему неблагополучных семей (один даже стал лаурятом какой-то региональной премии):


preview-300x180.jpg

У плакатов разные авторы, но есть общая черта: отсутствие базовых представлений о детской психологии и о психологии сиротства в сочетании с крайней бестактностью. Если твоя мать свиноматка или, чего лучше, кусок говна, кто тогда ты сам? Ведь «от осинки не родятся апельсинки». Получился эффектный пинок в сторону неблагополучных матерей за счет самооценки оставленного ребенка. Кстати, почти каждая неблагополучная мать оказывается в прошлом таким же неухоженным, брошенным, задавленным ребенком.

А есть ли примеры адекватной социальной рекламы? На мой взгляд, вот эта:


Outdoor family1.JPG

Почему? Две причины:

Вместо фотографии реального ребенка – олицетворяющего либо идеального воспитанника детдома, либо молчаливый укор благополучным согражданам – нежный рисунок, явно детский, но без привязки к конкретному ребенку-автору. За этим рисунком может стоять ребенок любого пола, возраста, биографии, но неизменно надеющийся найти семью и для себя.

Вместо явных или скрытых упреков (или прямых оскорблений в адрес родных родителей) – честная констатация простого факта: «Да, дети приходят по-разному. Или не приходят. Но если вы видите малейшую возможность стать приемными родителями, узнайте об этом больше – а вдруг захочется сделать следующий шаг?».

Мне кажется, именно в этой тональности и надо говорить о приемном родительстве.