Olga_Mitireva_colour

Когда против устройства в семью - детский дом



Тут и без комментариев все понятно. Цитаты из писем на adoptlaw2005@gmail.com:

Переписка с Галиной Р., весна 2015 года

Пишет Галина: Хотим забрать под опеку 12-летнего мальчика-сироту. Выяснилось, что еще до нашего приезда директор детдома взяла у мальчика заявление об отказе переходить в семью. Но мальчик очень хочет в семью, можно ли отозвать это заявление? Директор и ООП уверяют, что «заявление уже ушло».

Пишет автор блога: Можно написать второй заявление уже с согласием на передачу в семью.

Галина: Спасибо за совет. Сегодня ребёнок напишет заявление. А завтра в ООП. Сейчас распечатаю всё и с этим к ним поеду.
Съездила в опеку. Почему-то заявление ребенка они не взяли. Я им показала все распечатки, все постановления, все законы. Мне показалось что они не знали об этих законах. Перед этим они меня спросили: «А что вы сейчас от нас хотите?» Я отвечаю: «Письменного решения». Они: «Мы можем написать и отказ». Говорю: «Пишите, будем судиться».
Потом вот достала все свои аргументы. Мне отвечают: «Придите через час». Прихожу.
– Мы отправили запрос в детдом, чтобы они нам выслали личное дело.
– Ну и когда же ребёнок будет дома?
– В конце недели или в середине той недели.
– А к директору детдома идти?
– Как хотите.
Вечером позвонил ребёнок и рассказал о давлении на него со стороны директора детдома. Ребенок напуган, подавлен. Его вызвали к директору и начали ему говорить, что его отдадут в коррекционную школу, потому что он плохо учится, и что в обычной школе над ним будут издеваться, потому что он интернатовский. А если она закончит школу в детдоме, то ему напишут хорошую характеристику. Расспрашивали, чем он занимался у нас в каникулы, какие плюсы и минусы, и чего больше – плюсов или минусов, и зачем к тебе вчера приходила тетя Галя, о чём вы с ней разговаривали.
Наконец, ребенок попросил меня прийти, чтобы он мог написать заявление о согласии, потому что он боится директора, а это заявление надо писать в ее присутствии. И она ему внушила, что только от нее зависит, будет он в семье или нет. Телефон у ребенка забрали уже неделю тому назад, он мне звонил с чужого. ​Вот такое психологическое давление на ребенка.

(На следующий день.) У нас час от часу не легче. Вчера мне позвонили из опеки и сказали, что директор детдома хочет со мной поговорить. Пошла. Мы с ней бодались два часа. Я понимаю ребенка, когда на меня, на взрослого человека, такое давление. Пожалела, что не включила диктофон. Ребенок все эти два часа просидел в коридоре. Я ей объясняю, что если ребенок согласится остаться до лета в детдоме, то я не против, но ребенок мне лично твердит, что он хочет домой. «А вот мне, – отвечает директор, – Он сказал что хочет закончить нашу школу». Я говорю: «Давайте пригласим ребенка».
– Нееет, где двое взрослых, ребенка вмешивать нельзя... Вот поговорите с ним наедине.
Ну и что… Ребенок у меня чуть не разрыдался: «Да, мне, наверно, легче закончить школу здесь, но я ​хочу домой».
А директора детдома не дает больше 5 минут, забегает, видит состояние мальчика, завертелась, вывела его: «Ой, Кирюшенька-Кирюшенька, мы с тобой вечером поговорим». Меня оттесняет, спроваживает его в интернат, мы продолжаем беседу дальше.
В общем, это долгий разговор, я много чего о себе услышала: и о безжалости, и о меркантильности. «Можете, – говорит, – меня никем не запугивать, куда угодно жалуйтесь, хоть в прокуратуру, хоть в департамент, я на хорошем счету и будет по-моему». И тут же: «Я вам во всем пойду навстречу: и на все выходные буду давать, и 25 мая ребёнок будет ваш, и телефон вернем».
В четверг опека должна забрать личное дело ребенка. Директор детдома сказала, что она его не отдаст. Я позвонила в опеку, рассказала о разговоре, она помолчала, потом: «Ладно, я вам позвоню, скажу что». И вот я сейчас сижу и думаю: что дальше-то делать? Ребенок на грани. С одной стороны, он безумно хочет домой, а с другой, его давят, что он не напишет контрольные в школе и его плохо воспримут в новой школе, и он в это верит. Мне его до того жалко… Вот как будто сама на его месте… Он вроде соглашается: «Да, хорошо, я останусь», и тут же: «Да не хочуу я, я хочу домой…» Ну нельзя так.

Автор блога: Галина, добрый день! Судя по всему, по какой-то причине директору принципиально важно (или просто очень важно), чтобы мальчик закончил текущий учебный год именно в школе при ее организации. Если абстрагироваться от того, что это детский дом, то это желание вполне логичное. Все-таки лучше не менять школу за полтора месяца до окончания учебного года (особенно учитывая, что школы при дд, как правило, менее требовательные и детям нужно время, чтобы нагнать в обычной школе).
Просто форма выбрана, конечно, крайне неудачная. Свои интересы продавливаются за счет ребенка.
Может быть, вам стоит поговорить с ней об этом прямо, без мальчика? Например: "Я чувствую, что вы очень бы хотели, чтобы Кирилл закончил этот класс с вами. Я не против. Но при этом мне важно, чтобы Кирилл как можно скорее перешел жить в нашу семью. Уверена, мы можем найти решение". И предложить варианты. Например, Кирилл передается под вашу опеку, переходит на надомное обучение на эти 1.5 месяца (оставаясь формально в классе школы-интерната), а в мае сдает зачеты и переходит в следующий класс уже в новой школе. И не будет стресса с новой школой. Только надо обязательно говорить-говорить-говорить со всеми. Тут явно проблема с общением, и вместо проговаривания вариантов директор кидается в угрозы, в нервы. Это от неуверенности и от спутанности сознания, скажем так. А это можно исправить только общением. Как вы думаете?

Галина: Мы тоже считаем, что учебный год лучше закончить бы в их школе. Директор настроена категорически. Но ваш вариант интересен. Попробую предложить. Хоть ответ и предсказуем уже. Но лучше делать, чем ничего не делать. Опека сказала, что документы готовятся. Возможно к середине недели ребенок уже будет дома. Тьфу-тьфу-тьфу. Позавчера директор вызвала его снова к себе, спросила: «Ты принял решение?» Он ответил: «Я хочу домой». Она его заставила повторить громче. Он повторил. Она снова его уговаривала. Он остался на своем. «Все, – говорит, – Иди, свободен, телефон можешь забрать». И вчера у него день прошел спокойно.
(через неделю) Ольга, здравствуйте. Нас можно поздравить!!! Мы дома!!! С сегодняшнего дня мы опекуны!!! Спасибо вам преогромное!!!


История Леры, апрель 2015 года

Мне очень хотелось бы взять в приемную семью девочку из соседнего района. Я с ней не знакома, но по информации от людей, знакомых с ребенком, девочка чудесная и хочет в семью. Ей 11 лет, мама умерла, папы видимо нет, ранее опека была оформлена на бабушку, но опеку вскоре отменили (не знаю причин). Проблема в том, что детдом малочисленный и директор боится расформирования, не хочет потерять работу и не отдает детей, в прямом смысле, запугивая их. По крайней мере, так мне сказали те, кто пытался взять детей из этого детдома. Одна женщина хотела взять эту девочку, уже обе подписали согласие, но в день отъезда девочка категорически отказалась, и женщина уехала одна. Как выяснилось позже, директор и бабушка усиленно отговаривали ребенка, запугивали и им удалось оставить ребенка. Ребенок с 2008 года не может попасть в семью, хотя хочет, но так запуган, что боится. Что же, ей еще семь лет жить в детдоме? Дошло до того, что директор вместе с опекой решили не выдавать направление на ребенка и оператор регионального банка данных в курсе. Как поступить правильно? Как вырвать детей оттуда, дети то все хорошие и хотят в семью, правда боятся говорить об этом вслух (со слов волонтеров).

UPDATE:

История Марианны Б. (письмо от ноября 2013 года)

Мы удочеряем двух разных девочек, они находятся в разных домах ребенка. Получили направления, съездили, познакомились, написали согласие на обеих. В одной опеке, в Люберцах, все отлично, сотрудники заинтересованы в передаче ребенка в семью. А вот во Фрязино все диаметрально противоположно.

Начали с отговаривания, с рассказов об инвалидирующем заболевании, при этом толком не рассказав, в чем оно проявляется. Я предварительно прочла про данное заболевание (поликистоз почки) и задавала конкретные вопросы, на которые ответов так и не получила. Далее настаиваем на том, чтобы нам малышку показали. Приносят, на руки не дают, когда дали - сразу отнимают. При первом знакомстве присутствует главврач, лечащий врач и воспитатель (при последующих лечащий врач и воспитатель, просила оставить нас одних с малышкой - не оставили). В тетради делается отметка с указанием времени "5 минут". Далее твердо настаивают на 10 (не менее посещений), ссылаясь на некое инструктивное письмо Министерства образования МО. Спорить не стали, поехали в опеку написать согласие, первый вопрос в опеке "вы хотите отказаться?". После наших объяснений, что не отказаться, а согласиться, опять настаивание на 10 посещениях и упоминание о том, что главврач может и не дать согласие на передачу ребенка в семью, якобы был случай, когда после встреч ребенок болел.

В субботу, 16 ноября последний раз приезжали к малышке, вчера ездила со второй на НСГ, во Фрязино поехать не успела, звонила, трубку не брали. Звоню сегодня. Ребенок в больнице. В субботу (после того, как мы уехали) поднялась температура, других проявлений никаких не было, ни катаральных явлений, ни рвоты-поноса, положили в инфекционное отделение. Помогите мне, пожалуйста, вытянуть малышку из системы. КАК МНЕ С НИМИ БОРОТЬСЯ?



Почему же встречи с персоналом некоторых детдомов превращаются в битву за ребенка-сироту, как если бы каждый воспитанник был собственностью детского дома?

Причина на поверхности: чем больше воспитанников в детском доме, тем выше финансирование, больше штат. А если ребенка признают инвалидом, то это надбавки к заработной плате, дополнительное финансирование всему учреждению, дополнительные ставки дефектологов, логопедов, массажистов. При этом присваивает инвалидность комиссия, куда ребенка направляет штатный врач детдома, а решающее значение имеет первичное заключение этого же врача (подробнее о недобросовестной диагностике в отношении воспитанников детдомов).


Бывает и так, что администрация детдома настолько "качественно" выполняла обязанности единственного распорядителя имуществом воспитанника - например, если ребенок оказался "с приданым" в виде собственной квартиры или на его сберегательном счета накопилась внушительная сумма (многолетняя пенсия по потере кормильца, пенсия по инвалидности и т.п.), - что ей совсем не хочется провоцировать "лишние вопросы" со стороны нового законного представителя ребенка. Рассказывает Галина Р., письмо от сентября 2015 года:

"Когда мы забирали ребенка из детдома нам выдали его сберкнижку, на которой оставалось около 40,000 рублей. Ребенок в детдоме с двух лет, с 2003 года. В 2000 году у него умер отец, в 2013 - мать. С книжки периодически раз в год снимались средства, от 50,000 до 100,000 рублей за раз. В Сбербанке посоветовали сделать прокурорский запрос. Как я поняла, было открыто три счета, с которых почему-то 17 февраля этого года были списаны ВСЕ средства, а потом счета были сразу закрыты. А через десять дней после этих операций по счету ребенку исполнилось 14 лет, когда он должен был бы сам распоряжаться средствами на счете. Как грамотно поступить? Я никогда с этим не сталкивалась".