Olga_Mitireva_colour

Если на вас кричит чиновник...

Один из самых интересных периодов моей жизни – год обучения в магистратуре Школы права Нью-Йоркского университета, корпоративное и налоговое право. Никогда до сих пор учеба не была настолько требовательной и увлекательной, а академические успехи не приносили такое чувство удовлетворения и победы над собой.

После завершения обучения каждый уважающий себя юрист должен попробовать (в идеале – пройти с успехом) вступительный экзамен в ассоциацию адвокатов штата Нью-Йорк. Экзамен требует двух месяцев изнурительной подготовки по пяти основным областям права (лекции с 8.00 до 15.00, зазубривание лекций с 16.00 и до ночи), к концу которых многочасовой экзамен кажется даром небес.

Экзамен проходит в помещении размером с самолетный ангар (желающих пройти этот экзамен много, в т.ч. и не в первый уже раз). На каждом столе – толстый вопросник, бумага для черновых записей и белый листок с цитатой «для размышлений на будущее». В мой год цитата была такая: «Strong and bitter words indicate a weak cause. Victor Hugo». В переводе (моем) – «К обидным и резким словам прибегает тот, кто чувствует за собой мало правоты». В переложении на случаи из моей практики: чем обидней и грубее общается с вами чиновник, тем более он не уверен в законности своих действий.

Конечно, на прием в органы опеки (как и в любые другие органы государственной власти) надо приходить полностью информированным и с распечаткой соответствующих правил. И если чиновник выдвигает требования, не основанные на законе и для вас не приемлемые (например, характеристика с места жительства для кандидатов в усыновители), то первый шаг – это положить на стол распечатку и вежливо, спокойно спросить: «Странно, но в правилах написано другое. Не могли бы вы прокомментировать?». И дать возможность вашему собеседнику прочитать написанное в правилах.

Такая форма подачи дает чиновнику возможность сохранить лицо, не загоняет в угол. Это очень важно в любом конфликте - оставить собеседнику достойные пути отступления. Как показывает практика, в половине, если не большинстве, случаев ваш собеседник найдет способ объяснить, почему именно для вас (только для вас!) может быть сделано «исключение».

Но может быть и так, что вам ответят вспышкой агрессии, грубым криком («Я в первый раз встречаю таких кандидатов!», «да мы всегда так работали!», «тогда делайте что хотите, я заключение не дам!», «тогда к начальнику, я еще время на эту ерунду должна тратить!»), швырянием документов на стол, выбеганием в коридор и демостративными орами про вас в третьем лице уже из коридора.

Почему так? Что делать в таких случаях?



Начнем с того, что в России для сотрудников органов опеки, банков данных, организаций для детей-сирот никаких специальных квалификационных экзаменов, курсов повышения квалификации, переаттестации не предусмотрено. Приемные родители, которые возьмут в среднем 1-3 детей, школу приемных родителей пройти обязаны. А специалист, отвечающий за судьбу детей всего района или города (потенциально любой ребенок может оказаться жертвой злоупотреблений и попасть под защиту государства), может быть из самой экзотичной среды: бывший бухгалтер, сотрудник ДЭЗа, сотрудник отдела культуры.

И вот, оказавшись на ответственном посту сотрудника органа опеки и попечительства или банка данных, такой совершенно непрофессиональный человек тем не менее вынужден как-то работать, вести дела, отвечать на запросы вышестоящих инстанций и встречать проверки из прокуратуры. Рецепт выживания прост: работаем «как у нас принято», по распечаткам неизвестно какого года от предыдущего специалиста (а по факту, может быть, еще исполкомских времен).

Внешне машина вроде работает, но только пока никто не оспаривает законность принятого шаблона. Как только появляется кандидат, который не готов следовать порядку, привычному для сотрудника ООП, но давно не соответствующему действующему семейному законодательству и нарушающему права самого кандидата, чиновник встает перед выбором: либо открыть для себя мир закона (доселе не ведомый) и признать, что все его практики – результат невежества и профессиональной лени, а не «освященные древними традициями нашего отдела» священные истины; либо банально заорать кандидата-бунтаря.

Поэтому не принимайте агрессию за проявление силы. Агрессия – это дитя страха. Громче всех кричат те, кто не уверен ни в себе, ни в своей правоте. Когда чиновник обладает настоящей властью над человеческими судьбами, он говорит тихо и мало. Или вообще не говорит – ему нет нужды что-то вам доказывать.

Переждите, дайте человеку выкричать свой ужас даже в столь дикой форме (она зависит исключительно от темперамента и культурного уровня чиновника, вы тут совсем не при чем).

Как только станет очевидно, что громкость звуков сама по себе вас не смущает, чиновник может прибегнуть к последнему, «убойному», аргументу: «Вот что - делайте что хотите, но заключения вы от меня тогда не ждите». Сама идея отказа очень травматична, слово «отказ» воспринимается нами как эквивалент «конца пути», хотя в большинстве случаев он всего лишь один из этапов общения с чиновниками. Многие отказы успешно обжалуются не только в судах, но и в прокуратуре (что быстрее и проще, чем судебное разбирательство).

Важно только, чтобы отказ был (а) письменным и (б) мотивированным. В соответствующих правилах отказ предусматривается именно такого рода да еще и в довольно короткие сроки после вашего официального обращения. Но поскольку в нашем примере чиновник никакой профессиональной подготовки не проходил, о подобных требованиях к отказу он может и не догадываться.

Просветить его остается только вам, кандидатам. Поэтому в ответ на «я вам дам отказ!» следует спокойно ответить: «Пожалуйста, если вы считаете это обоснованным. Хочу лишь напомнить, что согласно п. … Правил отказ должен быть выдан в форме … и не позднее … календарных дней после подачи всех документов, предусмотренных п. …  Правил. Вот как раз в течение этого срока вы можете посоветоваться с руководством, принять решение. И если вы считаете, что следует выдать нам отказ, мы обратимся за разъяснением в прокуратуру или суд. И пусть там уже решат, кто прав».

А потом вы встаете и уходите. Да, именно так. Ваша задача – не убедить чиновника в своей правоте тут же, на месте; не получить немедленные заверения, что все будет по закону. Этих слов вы, к сожалению, не дождетесь. Ваша задача – проинформировать о (а) положениях закона и (б) вашем плане действий. И спокойно выполнять заявленный план шаг за шагом, никого ни в чем не переубеждая.

Представьте, что вы – танк, увитый цветами. Очень вежливый и приятный по форме, но стальной и неумолимый по содержанию. Ваша скорость может быть невелика (как у всех тяжелых машин), но она постоянна, а траектория движения – неизменна. И у всех, кто оказывается на пути следования танка, есть только два выбора: или сойти с этого пути, или оказаться под гусеницами этой благоухающей машины.

Если вам все равно трудно сохранить спокойствие под градом грубостей и личных выпадов, представьте вас обоих (или обеих) в детстве. Например, в песочнице, в белых гольфиках и с одним совочком на двоих. И вот вы ругаетесь, делите совочек. Но это не страшно, скорее, немного забавно, ведь вы смотрите на эту картину уже из взрослого состояния. Условная Людмила Петровна, швыряющая ваше заявление и стучащая дверями, – это просто подросшая ввысь и вширь Людочка в платьице в горошек, которая с ревом выскочила из песочницы и бежит, жалуясь на отобранный вами совок. На самом деле, она совсем не злая. Она просто не знает, что делать. И поэтому кричит, надеясь, что или вы сами отступите, или кто-то другой подскажет выход. Когда мы видим во взрослых детей, которыми они когда-то были, страх проходит. На его место заступает печальное сочувствие – и к ней, кричащей и неуверенной. И к самой себе – невольному педагогу и психологу, который всего лишь хочет жить по закону.

О том, как это работает на практике (а это работает - проверено многими кандидатам), рассказ Светланы С. (переписка в мае 2015 года):

Мы с мужем решили взять под опеку ребенка-сироту, я много готовилась, читала-смотрела. Собрала документы согласно перечню в Постановлении Правительства РФ, и вот сегодня понесла их торжественно в ООП.

Осадили меня там весьма неожиданно - бесцеремонно, грубо, абсолютно не слушая меня... Суть претензии главного специалиста - неполный пакет документов. По ее мнению, не хватает у меня: справки о составе семьи; характеристики с места работы; характеристики с места жительства; копии ИНН. Помимо этого, потребовала справку по форме 2-НДФЛ с детализацией каждого(!) месячного заработка, - вместо моей справки о средней заработной плате за 12 месяцев с места работы. Мои попытки вернуть ее в русло закона (по Вашему совету) были прерваны фразами «я не приму неполный пакет документов» и «вы что, хотите, чтобы я вам плохое заключение выдала?». Надо было остаться и продолжить, но я не смогла – чувствовала, что не совладаю с эмоциями, ушла.

У нас город маленький, принимает документы только этот специалист – обойти мне ее не удастся. Поэтому придется наращивать вооружение, так сказать.

(Поговорили по телефону, через два дня).

На следующий день после нашего разговора я отправилась в ООП к злой тете со своим пакетом документов, распечатанным постановлением и фантазией, что мы с ней – девочки в песочнице, не поделившие граблики для песка. Девизом похода была та фраза про танк, увитый цветами. Из себя я решила не выходить, что бы ни было.

Думая, что я пришла с недостающими документами, она неплохо меня встретила. Но потом, когда я стала вертеть Постановление - вот, мол, тут по-другому как-то...она прям озверела - заставляла меня идти читать его заново «как следует». Я ей - я уже наизусть его знаю, может чего не вижу - посмотрите.

Ну она его взад-вперед покрутила: «Не знаю, говорит, где вы это взяли, действительности не соответствует». Я: «На многих ресурсах его брала, везде одинаковый, говорю...» Ну в общем, она уже злилась на меня вовсю. Идите, говорит, пишите заявление, я вам официальный отказ выдам, и все тут. А я все заранее подготовила - заявление в 2х экз. с указанным перечнем сдаваемых документов.

Она подписала ручкой - все, в течение месяца приходите за ответом. «Как - в течение месяца? 10 дней же на выдачу...» - «Никаких 10 дней, месяц!». А я говорю: «Все равно приду через 10 дней». «Приходите, - говорит, - ничего не выдадим все равно».

Ох... Я вообще по природе своей всякие столкновения лбами не люблю. А что делать? «Поставьте, пожалуйста, печать на моем экземпляре заявления и зафиксируйте его как входящее». – «Нет, говорит, никакой печати у меня, и вообще, забирайте все свои документы и идите сдавайте их вон - в отдел образования». Я пошла. Сдала в приемной отдела образования. Самое смешное, сегодня, пока ждала очереди своей, сотрудница ходила и кричала: «Да кто ж взял печать опеки, почему на место не кладете?».

В тот же день я позвонила юристу, который вел у нас в Школе приемных родителей, все рассказала. Она взяла ее телефон, поговорила. Тетя сказала юристу, что я неадекватная))).

Тем не менее через неделю пришли на инспекцию жилья, и через 3 дня заключение с правом быть опекуном у меня на руках! Вот. Неприятного осадка не имею, т.к. не злилась. Кто сказал, что все должно быть просто? Так что сегодня закончились мои веселые приключения с опекой, спасибо Вам за помощь!