Olga_Mitireva_colour

Саботаж


Мои посты о несоблюдении семейного законодательства РФ со стороны сотрудников органов опеки и попечительства (ООП) почти всегда заканчиваются призывом ввести обязательную профессиональную подготовку для государственных служащих, работающих в области семейного устройства.

Однако нередко чиновники нарушают или обходят закон вполне сознательно. Бывают такие истории, после которых складывается впечатление, что сотрудник ООП отлично знает законные процедуры, но предпочитает:
- сознательно умалчивать или не договаривать о всех полагающихся выплатах и льготах,
- отвечать только если спросят прямо,
- тянуть с оформлением документов.

Что испытывают родители, столкнувшиеся с подобным отношением? Вот как описывает свое состояние Татьяна в письме от октября 2013 года (благодаря Татьяне дети-подростки умершей соседки не оказались в приюте, но сама Татьяна столкнулась с равнодушием и саботажем со стороны местных ООП):

«В опеке толком на вопросы не отвечают, до всего вот сама дохожу. ООП по-хорошему должны работать на опережение наших вопросов и проблем - разъяснять и помогать, а на деле - столько нервов уходит на это! Когда на ШПР говорили, что приемные родители "выгорают", я думала, что из-за проблем с детьми, но у меня же как раз проблема со взрослыми! Основной лейтмотив "вам этого не положено", а когда начинаю ссылаться на законы, оказывается, все и положено, только документы и сроки выдержать. Вместо помощи, как это все успеть и сделать, выжидательная позиция: «А может, и не успеет, и не сделает». При оформлении опеки (я начала этим заниматься, еще когда мама была жива) я просила предварительную (чтобы дети не попали в приют), а мне отвечают: «Зачем писать потом новое постановление, давайте уж ждать развития событий»(!). Потом, когда опеку оформили, сообщили: «А на пособие вы не имеете права, т.к отцы не лишены родительских прав!». Когда я самостоятельно в суд на лишение прав подала, очень удивлялись: оказывается, надо бы через какой-то комитет сначала отцов «повоспитывать» (это отцов, которые лет по 8 детей знать не знали!)».

А вот что пишет Ольга, февраль 2014 года (Пермский край), которая взяла под опеку внучатую племянницу с инвалидностью, от которой собственная мама отказалась сразу после рождения. После назначения опеки Ольга год провела с ребенком в больницах, а когда острый период оказался позади, обнаружила, что ООП «забыли» назначить выплаты на содержание ребенка и предупредить о предельном сроке обращения за единовременным пособием, по истечении которого получить эту выплату невозможно: «Больше всего тяжело от того, что информационный вакуум по вопросу опеки. Вроде и организация специальная есть, но с их стороны никакой помощи нет абсолютно. Не знаешь порой, как правильно сделать что-то или что вообще необходимо сделать! Теперь я просто устала от этой гонки, целый год у меня пролетел в цейтноте...».

Чем вызвано такое отношением и к приемным родителям, и, в результате, к самому ребенку-сироте? Мне приходят в голову такие причины (нередко сразу несколько из них):

(1) Желание (обычно продиктованное негласной установкой начальства) сэкономить на выплатах из местного бюджета, вопреки публично заявленной поддержке усыновителей и приемных родителей.


История Татьяны, апрель 2015 года:
Опека отказывается выдавать заключение, объясняя тем, что семь месяцев назад мы взяли мальчика 10 лет и он еще в периоде адаптации. Заставили нас пройти психологическое тестирование меня и ребенка. В целом тестирование положительное, написано только, что ребенок еще скучает по биомаме, находится в периоде адаптации в нашей семье. На самом деле, ребенок очень легко вошел в семью, так как у нас две девочки такого возраста. Может ли быть такая причина отрицательного заключения, насколько это законно?
Мы убеждены, что отказ основан на том, что дети, которых мы хотим принять, из другого региона, а наша администрация не хочет платить за «чужих детей». Опека сказала, что они против того, чтобы брали еще детей, да еще из другого региона, хотя детей у нас в регионе нет, а заключение нам все равно сделают отрицательное.


История Евгении, июль 2015 (Московская область):
У меня в приемной семье две девочки. Приемная семья оформлена только на меня. В июле 2015 года мы с мужем взяли в приемную семью третьего ребенка, поэтому этот договор о приемной семье заключили с нами обоими. Но органы опеки назначили зарплату приемного родителя только на меня, объясняя это тем, что формально у мужа в приемной семье только один (третий) ребенок и «надо как-то» включить папу в приемную семью к предыдущим девочкам, но они не знают как. Расторгать действующие договора, чтобы перезаключить на обоих родителей они тоже не будут, потому что нет оснований. Узнавать процедуру со своей стороны они не хотят. Отправили меня за разъяснениями в Департамент образования. Как нам поступить? У нас в семье всего семеро детей, двое приемных с инвалидностью, помимо выплат, нам важно обоим представлять интересы детей в различных организациях. Помогите, пожалуйста.

История Галины, июль 2015 года (Ростовская область):
Хочу забрать детей-сирот в приемную семью из другой области, но моя опека говорит, что это не их регион, деньги на приемную семью выделить должен регион, из которого собираюсь брать детей; и что приемная семья оформляется только на детей с ограниченными возможностями, а мои к проблемным не относятся (у них 2ая группа здоровья). Мне важно оформить приемную семью, т.к. после приема детей я прекращу работать и у меня останется только пенсия (мне 55 лет, я на пенсии, но продолжаю работать). В то же время хорошее здоровье, отличные жилищные условия и есть желание помочь ребенку из детдома состояться в жизни. Является ли этот аргумент достаточным для того, чтобы оформляться как приемная семья?

(Оба утверждения ООП - выплаты на ребенка в приемной семье выделяет регион происхождения ребенка и приемная семья оформляется только на детей с ограниченными возможностями – прямо противоречат порядку создания приемной семьи
- прим. О. Митиревой)

История Валерии, сентябрь 2015 года:
Мы с мужем хотим оформить приемную семью, имеем заключение, что можем быть опекунами, выданное ООП по месту нашей прописки. В ООП, к которому относится детский дом, откуда хотим взять детей, длительное время сталкиваемся с противодействием. На первом же посещении на заявили, что мы делаем это только для получения жилья. Детей (двоих) мы знаем давно, в течение нескольких лет берем их на гостевой режим.
На них также оказывается давление, запугивание, что мы сдадим их психиатрическую больницу и будем получать за них деньги, не дадим встречаться с родственниками, что придется далеко ездить в школу. Каждый раз после посещения ООП они звонят мне расстроенные. В последнее наше посещение специалист отказалась принимать договор об аренде и заключение ШПР, т. к. они не прошиты и «вы сами могли подложить листы» (эти документы мы уже подавали и раньше, специалист их видела и давала отказ по другим причинам). Подскажите, пожалуйста, как должны быть оформлены эти документы в соответствие с законом - специалист отказалась давать нам ссылку на него. Законна ли ситуация, когда мы подаем документы и ООП дает отказ потому, что, например, неправильно оформлен акт ЖБУ, а в следующий раз, когда мы подаем новый, исправленный акт ЖБУ, а остальные документы - те же самые, что и прошлый раз, специалист говорит, что теперь неправильно оформлен договор об аренде?



(2) Непонимание ценности семейного устройства, отношение к приемным родителям, как к досадной помехе в деле «государственного воспитания сирот».

История Оксаны, сентябрь 2013 года (Калужская обл.):
Мы с мужем подали заявление о праве стать опекунами 2 сентября 2013 года, но органы опеки не торопятся выносить свое решение. Специалист из опеки мотивировала свой ответ так: «Вот если бы документы и у Вас, и у Вашего ребенка были готовы (здесь имеется в виду медзаключение на ребенка), то мы бы Вам за 15 дней сделали заключение. А пока не будет готово мед заключение - никаких решений выносится не будет - Вы ведь должны расписаться в этом документе». Медкомиссию проводят один раз в месяц, ближайшая 11 сентября, но анализы у ребенка начали собирать только 9 сентября, поэтому к 11 сентября заключение оказалось не готово. Следующая медкомиссия только 9 октября.  На мой вопрос, когда же можно будет забрать ребенка из детдома, получаю очень уклончивый ответ «когда будет готово медзаключение плюс еще несколько дней на оформление документов». Причем эта же специалист добавила, что у ребенка в процессе медобследования обнаружилась проблема, что ему необходимо будет пройти еще дополнительное обследование, может быть ему назначат операцию и т.д. Никаких конкретных сроков даже не обозначено! В связи с этим, очень прошу Вас, пришлите пожалуйста, проект письма-«погонялочки» для ООП. Когда я упоминаю специалисту опеки про закон, в ответ встречаю лишь раздражение и непонимание.

История Светланы, октябрь 2014 года (С.-Петербург):
Подписали согласие, отправили по электронной почте заявление на опеку (по рекомендации начальницы ООП). Ребенок (2014 г.р.) попал в больницу с подозрением на пневмонию, прооперирован кишечник, две реанимации. Лечащий доктор рекомендует после снятия швов ребенка сразу домой, но начальница ООП настаивает на возвращении ребенка в дом ребенка, потому что мы имеем право забрать ребенка только оттуда. Ребенку необходима реабилитация и особое питание, нельзя тужиться и кричать. Конечно, в доме ребенка это невозможно. Но мы нашли выход. Упросили врачей держать ребенка до последнего, а потом сами привезли его в дом ребенка и в этот же день увезли домой, подписав в доме ребенка несколько заявлений.



Зачастую это непонимание создает следующий эффект. В ответ на интерес кандидата к воспитаннику детдома, по какой-то причине «зависшем» в системе, сотрудник органа опеки начинает искать не способ семейного устройства такого ребенка (хотя бы под опеку или в или в приемную семью), а источник утечки информации. А ведь нередко отсутствие статуса на ЛЮБЫЕ формы семейного устройства -  это результат банальной ошибки в личном деле (например, сотрудник ООП убежден, что ребенок оставлен по заявлению матери на срок и поэтому сведения о нем в банк данных не подает, а в личном деле ребенка заявления от матери нет, а есть акт изъятия в связи с опасностью для жизни) или неграмотности сотрудника ООП.

История Ольги, октябрь 2013 года:
Прошу подсказать как мне действовать в следующей ситуации. Вместе с моей дочерью в больнице лежала маленькая девочка 1,5 лет. Я узнала, что мать никакого заявления в дом ребенка не писала, девочку изъяли из семьи в связи с опасностью для жизни и здоровья ребенка. Мать в доме ребенка в течении года ни разу не появилась.
Хотели взять эту девочку в семью в еще январе 2013 года, но на все мои обращения к разному уровню начальства опеки заканчиваются угрозой с их стороны, что они будут разбираться, откуда я узнала сведения о ребенке, что мои действия противозаконны. Раз в базе ребенка нет, значит и не должно быть, что они доверяют своим сотрудникам и разбираться не собираются. А если я напишу заявление с просьбой сообщить сведения о ребенке, его статусе и состоянии здоровья, будет ответ, что у них нет информации по этому ребенку. А если я в заявлении сошлюсь на историю появления ребенка в доме ребенка, то будет разбирательство, кто проболтался. Как правильно составить заявление, чтобы заставить их разобраться в этом деле и не подставить людей, которые пытались помочь мне и этой девочке? Я бьюсь за нее уже 10 месяцев…


(3) Невежество в сочетании с нежеланием развиваться профессионально.

История Снежаны (год не отметила):
Выбрали ребенка, познакомились с ним, все документы на него из дома ребенка передали в опеку. Опека передала наши документы в министерство на согласование, потом министерство вернули их опять в опеку. Опека сказала, что теперь должны подписать наши документы в администрации нашего района. Заявление (на конкретного ребенка и на оформление опеки) нами подписано от 23 февраля, документы в администрацию отдадут 23 марта. Меня беспокоят такие сроки – мы ждем решения с декабря, хотя в законе написано, что опека назначается в течение 10 дней. Что делать? Уже нервов не хватает: и себя жалко, и малыш вынужден без семьи расти...

История Эльвиры, март 2013 года (Республика Татарстан):
Я являюсь кандидатом в приемные родители. В связи с тем, что у нас практически нет маленьких детей, которых можно взять в приемную семью, я поехала в г. Москву. В региональном банке данных о детях-сиротах г. Москвы сотрудница П-ия забраковала мое заключение о возможности быть приемным родителем по причине того, что в нем не отражены: доход семьи, экспертное заключение Центра гигиены и эпидемиологии, свидетельство о прохождении школы приемных родителей, справка об отсутствии судимости, справка об отсутствии лишения родительских прав и/или отстранения от опекунства и попечительства. Хотя все эти справки и заключения были у меня на руках в оригиналах! В итоге мне было отказано в регистрации меня как кандидата в приемные родители, и соответственно отказано в подборе ребенка. Правомерны ли были действия оператора?


История Татьяны, апрель 2014:
В сентябре 2013 года мы сдали документы на приемную семью. Все документы находятся в опеке, заключение мы не видели в глаза, нам сказали, что все должно храниться в ООП. Когда мы приехали на подбор ребенка, нам сказали, что детей нет. Так мы мотались до января месяца. В январе нам дали направление на знакомства с ребенком, девочка нам понравилась. В детском доме нам сказали, что у нее есть брат и две сестры, и мы решили, что возьмем в приемную семью всех четырех детей. Съездили в опеку, нам сказали: «Без проблем, только дождитесь, пока пройдет суд по лишению прав». Два месяца ездили к ней. Все эти месяцы нам не давали ее ни в приемную семью, ни под опеку, ни на гостевой режим. Суд прошел, и тут снова началось. Говорят, что только всех в приемную семью и только через месяц, и они еще подумают, давать нам их или нет.
Честное слово, нет уже сил и даже не знаем, куда нам обратиться с жалобой. Мы уже семь месяцев ждем ребенка, а результат нулевой. Подскажите, как нам действовать.
(Получив практические советы, как добиться рассмотрения заявления органами опеки.)
Здравствуйте! Хотели Вам с мужем сказать большое спасибо за Вашу помощь, за то, что Вы делаете, Вы делаете благое дело. Сегодня мы были в опеке. Пришли, сели, они нам улыбаются, все рассказывают (как всегда, воду в уши льют), потом говорят: «Ну все, приходите к маю». Ну я им с улыбкой тоже говорю, что не встану со стула, пока мы не напишем заявление на детей (как вы прислали), процитировала им все даты выдачи документов, а за дверью народу... Ну и как мы и предполагали, нет ни заключения, ничего (кроме всех наших документов и акта обследования жилья). В общем, как бы они нам ни улыбались, сегодня мы написали все заявления (причем все это задним числом от сентября месяца), а также заявление на детей (от сегодняшнего числа), вот теперь сказали, что примерно через 20 дней комиссия и мы можем забрать ребятишек.
Когда мы пришли в опеку, мы не как не ожидали, что так может получиться. Юридически мы в этой сфере безграмотные, т.к. никогда с социальной сферой не сталкивались, мы не были к этому готовы, надеясь на честность людей, и подвох заметили не сразу. Если честно, до сих пор маленько в шоке... как так... это же дети, и люди в этой сфере должны быть заинтересованы в том, чтобы устроить детей в семью, а не задержать их в детских учреждениях.

История Ариадны, апрель 2014 года:
Мы с мужем ездим в один детский дом как волонтеры, там нам очень приглянулась одна девочка, зовут ее София, ей в марте исполнилось 2 года. Мы узнали, как ее зовут, у заведующей и поехали в опеку узнать, как можно забрать Сонечку к нам домой. Сперва в опеке нам сказали, что никаких данных по Соне нет, но через неделю они нам сообщили, что мать Сонечки будут лишать родительских прав и до суда ничего сделать нельзя, даже взять ребенка под опеку. Суд лишил мать родительских прав, потом мы ждали месяц, чтобы решение суда вступило в силу, потом ждали еще месяц, т.к. как нам сказали в опеке, что сперва они должны предложить ребенка родственникам. Прошел месяц – ребенок до сих пор в детском доме, родной бабушке опека отказала, т.к. у нее большой долг по квартплате, а вот на моральные качества бабушки (отрицательные) органы опеки, по их словам, не обращают внимания. Но нам сказали ждать еще месяц, т.к. бабушка может оспорить их решение. Правомерно ли это? Надо ли нам действительно столько ждать? Сонечку мы ждем уже с конца декабря, получается, практически 5 месяцев. В базе детей-сирот нашей Сонечки до сих пор нет, поэтому и знать о ней мы как бы не имеем права. (хотя сведения о ребенка, утратившем родительское попечение, должны быть переданы в банк данных по истечении месяца после выявления ребенка – прим. О.Митиревой)

История Елены, июль 2015 (Ленинградская область):
В 2008 году произошло ДТП со смертельным исходом (погибла молодая женщина), суд признал водителя виновным, назначил наказание в виде условного срока и постановил выплатить моральный вред осиротевшей дочери погибшей. Ребенок был определен в детский дом, через полгода взят мною под опеку. с 2010 года по нынешнее время водитель перечислил частями на расчетный счет ребенка только половину суммы. Сейчас я оформляю документы по удочерению этого ребенка. Сохраняется ли право ребенка на возмещение всей суммы морального вреда после факта удочерения?
(Я подтвердила Елене, что право на получение этих выплат ребенок сохраняет и после усыновления - прим. О.Митиревой).
Удивило меня в этом вопросе вот что: отчего представитель органов опеки ( руководитель отдела) заявила мне , что после удочерения эти выплаты не сохраняются, так как они относятся полностью к прежним родителям ребенка, с удочерением которого все его имущественные и не имущественные права прекращаются. Я несколько раз сказала, что в приговоре русским по белому написано «в интересах несовершеннолетней», на что мне было ответом небрежное пожатие плечиком. Впрочем, год назад этот же инспектор сказала мне, что при удочерении мне не будет положен и материнский капитал. Хотя это совершенно не так.

История Светланы, октябрь 2015 года (Челябинская область):
Здравствуйте, мы подписали согласие на ребенка 6 месяцев, в приемную семью 9 сентября, нам сказали, что медкомиссия назначена только на 6 октября (так и не готова еще). В опеке я написала заявление о приеме его в семью 5 октября, и то с боем, раньше не принимали. Однако предупредили, что нам придется еще ждать около полутора месяцев, пока подпишут распоряжение на приемную семью в министерстве и у главы района города. Если нам дадут письменный отказ, ввиду не пройденной медкомиссии, куда идти оспаривать и жаловаться на действия опеки? Нам сказали, что процедура передачи ребенка в приемную семью проходит в течении 3-4 месяцев (хотя по закону – 10 дней – прим. О.Митиревой). 


(4) Иногда банальная распущенность, желанию покуражиться за счет кандидатов, которым все равно деваться некуда.

История Виты, апрель 2014 года (г. Москва):
Мы из Ростовской области, получили заключение опеки о возможности быть усыновителями двух детей от 1 до 10 лет. И отправились в Москву на поиски. Мы смогли взять направление только на одного мальчика 3.5 лет, со 2 группой здоровья. Мать лишена родительских прав 27 января. Сказали, что усыновить его можно только 27 июля или 27 августа.
Вчера мальчика переводили из дома ребенка в детдом. И мы вечером приехали в детдом. Никто про него, естественно ничего не знает. Все его видят в первый раз. Его дела отрывочно нам зачитали, по медицине, по изъятию, психолого-педагогическую характеристику. На мальчика 4 отказа есть. 2 кандидата знакомились с ним в апреле! Причина отказа неизвестна. Мальчик нам очень понравился. Провели с ним вместе час. Сегодня утром мы с мужем отправились в опеку, чтобы подписать согласие.
Нас в опеке встретили, мягко сказать, недружелюбно. Начальница в оскорбительном тоне с нами разговаривала: «У вас уже 2 своих детей, я не понимаю зачем вам ребенок! У вас всего 58 метров квартира??? Да какая это трешка? У меня 2-ка 58 метров! У вас зарплата только 50 000 рублей??? На что вы будете жить?? Зачем вы приехали в Москву? У вас своих нет, что ли, детей? К нам из Иркутска привозят, а вы тут в Москву явились! У меня своих кандидатов 19 человек! Да этого мальчика сейчас под опеку заберут здесь, в Москве! и я буду знать где он, а вы неизвестно кто и откуда! Я даже дело его еще не видела, а вы уже согласие подписывайте! Я против!»
Я возражала, объяснялась как могла. Старалась сдерживаться. Но сказала: «Мне не нравится, как вы с нами разговариваете. У нас все законно». Она говорит: «А мне самой не нравится, как я сегодня разговариваю! Но я ко всем предвзято отношусь, а к чужим тем более!» Потом она стала звонить всем: и соцпедагогу в детдоме, рассказала какие мы сякие, спросила: а почему на мальчика 4 отказа? Аа... ну мы с тобой я думаю знаем причину, да? (и вышла разговаривать в коридор). Потом звонила регоператору, не знаю с кем она говорила, но я так поняла, что на той стороне ее как-то охладили. Она повесила трубку и сказала: «И чего на меня рычать?»
Потом по-новой принялась за нас: «И почему вы хотите его усыновить в Москве? Забирайте под опеку и усыновляйте у себя! Вы ради денег что ли?» Я отвечаю: «Нет, но ребенка мы хотим сразу усыновлять без каких-то опек, мы с ним будем знакомиться, летом их вывозят на море в Краснодарский край на 3 месяца, мы тоже приедем туда и продолжим общение. Мы ребенка не знаем, почему столько отказов тоже не знаем, мы не спешим, серьезно относимся к процессу».
Но ей все равно, что мы говорим. Сказала, что ждет нашего решения. Я думаю в понедельник сообщить ей, что мы решили пока остановится на усыновлении и ждать срока. Мы поехали к РО и подписали согласие там. Мальчика сегодня оформили в санаторий на 30 дней, об этом я узнала от директора детдома, когда пришла после обеда. Она мне выписала бумагу-разрешение на посещение его в санатории. Доброжелательная женщина.
В итоге мальчика нам отдали на гостевой на всё лето, пообещав, что и в сентябре что-нибудь придумают, потому что иск в суд подадим только 28 августа. С опекой больше не контактировали.
(в конце лета)
Мы дома уже 10 дней. Все сложно, но не безнадежно, я считаю. Спасибо Вам за помощь, поддержку.

История Елены, февраль 2015 года:
Моя подруга Лариса – мать двух приемных девочек. В конце прошлого года Лариса с мужем получили заключение на опекунство еще на троих деток. Они обратились к нашему региональному оператору, которая так же как и у меня, в свое время, долго придиралась к документам, просила то донести какие-то из них, то исправить что-либо. Где-то с третьего захода документы были приняты. За это время, пока по прихоти регоператора, исправлялись некоторые бумаги, Лариса увидела в ФБД двух братиков 10 и 5 лет. При последней удачной попытке подачи документов регоператору, она написала заявление на знакомство с ними. Регоператор сказала им ждать, она им сама позвонит, когда надо прийти.
Прошел приблизительно месяц, никто не звонит. И тут перед новым годом у нас проводилась акция "Возьми сироту на новогодние каникулы". Информация была на сайте и опять они там увидели фото приглянувшихся ребят. Снова позвонили регоператору с просьбой взять мальчишек хотя бы на каникулы, на что регоператор опять начала нести какую-то чушь о том, что сейчас у ребят новогодние мероприятия в ДД и их никак нельзя взять в гости.
В итоге, Лариса узнала в каком ДД находятся мальчики, позвонила туда, ей с радостью ответили, что конечно их можно взять на каникулы, дети ждут. Опека по месту нахождения ДД быстро оформила гостевой и Лариса забрала мальчиков домой. Ребята им очень понравились и мальчишкам семья Ларисы понравилась, старший мальчик сказал, что хотел бы у них жить (до этого их брали в гости другие семьи и им там не нравилось). Каким-то образом наша регоператор узнала, что Лариса без ее ведома брала мальчиков на каникулы и устроила грандиозный скандал той опеке, которая выдала разрешение взять ребят на каникулы, ну и Ларисе заодно досталось. Теперь такая ситуация: дети ждут, когда они их заберут домой, но регоператор отказывается ей давать направление на знакомство с детьми, а мальчишечья опека просто боится это делать после головомойки от регоператора. Что делать?
Лариса человек неконфликтный, боится, что если будет куда-либо выше обращаться по этому поводу, ее семью замучают проверками и т.д. Я общалась еще с некоторыми кандидатами в приемные родители. У них тоже с нашим регоператором такие же проблемы, невозможно даже сдать документы для постановки на подбор ребенка. В итоге люди берут детей из других регионов.


Что же делать? И можно ли что-то сделать?

Прежде всего следует принять человеческий фактор как данность. Мы не исключим человеческий фактор, сколь детально ни прописаны процедуры и регламенты. (Кстати, совсем не обязательно это влияние отрицательное. Иногда спасает только оно – если регулирование устарело или слишком примитивно для всего многообразия жизни. Но бывает и наоборот.) Лучше задаться вопросом: что именно способствует отрицательным «человеческим» перегибам – и минимизировать эти факторы, насколько это возможно. На мой взгляд, таких факторов три:

(1) отсутствие профессиональной среды общения,
(2) закрытость системы,
(3) искаженная мотивация.

Почему так важна профессиональная среда?

Она создает «правильный» фильтр на этапе подбора кандидатов на работу в ООП. Сейчас не существует ни отбора, ни проверки соответствия сотрудников ООП формальным квалификационным требованиям, поэтому за семейное устройство десятков, а то и сотен детей-сирот конкретного района или города могут отвечать совершенно случайные с профессиональной точки зрения люди. Но если для замещения должности необходимо пройти курсы подготовки,сдать аттестационные экзамены по их завершении, а также регулярно подтверждать квалификацию на курсах переаттестации, то каждый сотрудник ООП станет по определению специалистом, пусть и самой базовой (на первых порах) квалификации. И тогда есть шанс на возникновение и развитие ПРОФЕССИИ по семейному устройству – со своими «звездами», проблемами, дискуссиями, теориями и направлениями. Но до тех пор, пока в ООП работают чиновники, а не специалисты, даже минимального уровня подготовки, предпосылок для профессионального развития не существует.

Чем опасна «закрытость системы»?

Российская государственная система выявления и устройства детей-сирот совершенно неподотчетна общественному и профессиональному контролю. Элементы этой системы - органы опеки, операторы банка данных и государственные организации для детей-сирот - спаены в настолько самодостаточную и по-своему гармоничную структуру, что им «и без вас хорошо».

Что такое «искаженная мотивация»?

На сегодняшний день средний уровень расходов на содержание одного ребенка-сироты в организации для детей-сирот (без учета капитальных расходов и надбавок на педагогическую поддержку, если у ребенка диагностированы задержки в развитии) составляет 50,000-70,000 рублей в месяц. В отдельных регионах (например, в г. Москве) он может достигать 125,000 рублей в месяц.

Напротив, расходы на семейные формы воспитания ребенка-сироты значительно ниже (например, содержание служб патронатного воспитания и сопровождения, включая выплаты патронатным семьям, обходится на 37% ниже, чем содержание интернатных учреждений; расходы на содержание одного ребенка-сироты в детской деревне SOS составляют 40,000 рублей в месяц, включая капитальные расходы; расходы на содержание одного ребенка-сироты в семейном детском доме (в нем может быть максимум 12 детей и двое родителей-воспитателей) составляют от 11,000 до 40,000 рублей в месяц).

Однако средствами, выделяемыми на содержание воспитанников детских домов, практически бесконтрольно распоряжается администрация детского учреждения «в связке» с чиновниками департаментов или министерств образования или соцзащиты субъектов РФ (в зависимости от того, на какой именно орган исполнительной власти субъекта РФ возложены полномочия органа опеки и попечительства). Напротив, относительно небольшими (по сравнению с тратами на содержание детских домов интернатного типа) средствами, выплачиваемыми на содержание ребенка в замещающей семье, распоряжаются сами родители – в интересах своего подопечного и с обязательным отчетом перед органами опеки и попечительства.

Отказ от детских домов в пользу профессионально подготовленных замещающих семей (которые могли бы принять на воспитание и детей с особенностями здоровья или подростков) привела бы к тому, что значительное количество чиновников оказалось бы отрезано от «финансовых потоков» по содержанию «обычных» детдомов. Именно этот конфликт интересов, скорее всего, и стал причиной провала кардинальной реформы интернатных учреждений. Например, по отзывам специалистов, стоявших у истоков патроната, отказ от легализации патроната как общефедеральной формы семейного воспитания через принятие соответствующего федерального закона в 2008 году (вместо него был принят
Федеральный закон РФ № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве») явился результатом сознательного саботажа на уровне федеральных министерств (к сожалению, более подробных сведений автор не получила).

Какая реформа могла бы скорректировать все три фактора одновременно?
Я убеждена, что это - реформа организаций для детей-сирот

(1) С профессиональной точки зрения службы патронатного воспитания и сопровождения способны не только готовить и сопровождать замещающих родителей, но и проводить подготовку, аттестацию и переаттестацию сотрудников органов опеки и банка данных. Это идеальная «кузница кадров» и место для обмена опытом, взаимных консультаций, координации действий по реабилитации ребенка и/или его кровной семьи, а также по поддержке и сопровождению семьи замещающей.

(2) Вместо детского учреждения, абсолютно закрытого для внешних наблюдателей и посетителей, появляется служба, которая объединяет специалистов разных квалификаций (некоторые из них могут работать по совместительству), работающих не вместо, а вместе с принимающими семьями. Дети, чья замещающая семья прикреплена к конкретной службе патронатного воспитания и сопровождения, проживают в домашних условиях, посещают обычную школу и районную поликлинику. Круг независимых друг от друга взрослых, вовлеченных в их жизнь, становится гораздо шире, чем в детдоме. А значит, многократно возрастают шансы на то, что злоупотребления со стороны замещающих родителей будут вовремя замечены и пресечены (если выбирать из всех участников патронатного процесса, роль замещающих родителей наиболее близка роли воспитателя в классическом детдоме). Система патроната открыта случайному внешнему контролю и наблюдению практически так же, как и обычные семьи – но с дополнительной профессиональной «парой глаз» в лице службы патронатного воспитания.

(3) Наконец, вместо детского учреждения, кровно заинтересованного в сохранении «детского контингента» как смысла собственного существования, появляется служба патронатного воспитания и сопровождения, чья структура просто не предполагает постоянного (или многолетнего) проживания детей внутри самой службы. Напротив, пребывание ребенка в службе может быть недолгим – в целях подготовки для передачи в замещающую семью или, если потенциал кровной семье далеко не исчерпан, для возвращения в кровную. (Подробнее об организации патронатной службы от первопроходцев в области патроната).

www.namporadomoi.ru


Update:
В тему - статья Ольги Алленовой "Дамоклова опека" в "Коммерсантъ-Власть" т 19.10.2015 года.