Olga_Mitireva_colour

Восстановление биоматери в правах, или история о "чужих людях"

В начале лета получаю письмо от приемной мамы. Начну своими словами, чтобы изложить самую суть.

Была семья: папа, мама и сын Саша. Мама страдала (и страдает) психическим заболеванием, вела себя неадекватно, регулярно бродяжничала. Папа работал вахтовым методом. Видимо, в какой-то момент мальчик остался с мамой, потом его воспитывали бабушка с дедушкой, от которых мать Сашу дважды выкрадывала на несколько месяцев, держала взаперти и не водила в школу (в какой-то момент Сашу даже объявили в федеральный  розыск). По словам Саши, с матерью он голодал. Из-за сильной запущенности мальчик программу 1ого класса проходил дважды, программу 2ого класса – тоже дважды.

К счастью, после того, как мать лишили прав, мальчик оказался в семейно-воспитательной группе (СВГ), которая по сути представляет собой патронатную семью. Отец не только дал согласие на передачу мальчика именно в СВГ, но и выплачивал средства на содержание ребенка приемным родителям. Со слов приемной мамы, мальчик «хорошо вписался в семью с тремя детьми, отлично окончил 2ой класс и наконец ощутил почву стабильности и уверенности в завтрашнем дне под ногами». За всего 9 месяцев приемной семье удалось вытянуть мальчика из сплошных двоек и школы VII вида до отличника в общеобразовательной школе.

После лишения прав мать Саши дважды пыталась восстановиться в правах, но поскольку ни в ее состоянии, ни в ее поведении ничего не изменилось, суд отказывал. Но вот приняли Закон Димы Яковлева, потом пошла волна общественного негодования на этот закон, а потом российское правительство начало ответную кампанию «по сокращению числа детдомов и восстановлению биосемей» - и на пике этой кампании подала уже третье заявление о восстановлении в правах в отношении Саши.

А теперь
«передаю слово» приемной маме Саши:

На днях мы ездили в областной суд по восстановлению его матери в родительских правах (это уже ее третья попытка, предыдущие два суда в течении трех лет она проиграла).  В органах опеки мне сказали, что привезти мальчика на заседание по просьбе судьи, которая хочет выяснить его мнение,-  в моих интересах.  Мол, мальчик расскажет все честно, и решение (о лишении прав) устоит.

Предварительную обработку ребенка я не проводила  (о чем пожалела, дура была).  Просто с ним поговорила. Саша мне сказал, что боится, что мама его украдет опять и будет прятать, и у него уже борода и усы вырастут, а он все во 2 классе будет. Что жить он с ней не хочет, а хочет жить с нами. Что там было все неправильно, он сейчас это понял, так дети жить не должны. Что с мамой в принципе он увидеться бы хотел, но лучше не надо, потому что он потом неделю переживать будет, расстроится. И что пусть его лучше опросят так, чтобы с ней не пересекаться.

Хорошо. Сказала, чтобы ничего не выдумывал, отвечал, как думает, не помнит – не говорил.

Приехали. На заседании присутствовали трое судей (один председательствующий) и прокурор.

Я подготовилась хорошо. У меня была папка со всеми документами и справками о том, в каком плачевном психологическом состоянии был ребенок, как тотально неуспешен он был в школе; диагноз от психиатра, заключение ПМПК о VII виде школы и прохождении заново 2ого класса; личные дела из обеих школ, подтверждающие, что ребенок два года провел в 1ом классе и еще два - во 2ом. У Саши было портфолио достижений с грамотами и дипломами, дневник за 2 класс со сплошными пятерками и большой фотоальбом жизни в нашей семье.

Мать вывели, нас запустили. Меня попросили представиться. Я объяснила, что представляю интересы ребенка как воспитатель СВГ. Меня спросили, сколько ребенок в моей семье, я ответила, что 8 месяцев. Меня попросили присесть рядом с ребенком.

Судья: Здравствуй. Как тебя зовут? А как зовут твоего папу? Значит, ты (ФИО)? Сколько тебе лет? В каком ты классе?

Саша: Ну…  Пока только во втором.

Судья: Какой твой домашний адрес, где ты сейчас живешь? Когда ты родился? Знаешь ли ты о том, зачем мы сегодня тебя сюда пригласили? Верно, твоя мама лишена родительских прав. Она давно лишена прав? Не помнишь? Давно, понятно.  И вот сегодня она хочет восстановиться в родительских правах и просит, чтобы тебя передали ей на воспитание. Ты понимаешь, что это значит? Хорошо. Скажи, как ты к этому относишься? (Пауза, ребенок не понимает такой речевой оборот). Ты бы хотел жить с мамой?

Саша: Ну…   Было бы желательно, чтобы этого не произошло. Я в школу не ходил. Когда я жил в деревне, она меня выкрадывала, и папа не мог меня найти. И у меня были проблемы в школе. Сейчас в школе все хорошо. И… когда мама искала работу,  честно сказать… (заминка, очень стеснительно) я голодал.

Судья: А когда мама тебя увозила? Не помнишь? Год, два назад, три? Ты уже в школу ходил или еще в садик? Сколько месяцев тебя не было?
(Ребенок в замешательстве, у него проблема с пониманием времени - прим. приемной мамы). Не помнишь… Вы где жили? У каких-то людей, понятно. Не было ванны, мама мыла тебя в тазике, понятно. А у мамы есть свое жилье?

Саша: Да, прабабушкина квартира.

Судья: Прабушка была хорошая? Не помнишь?

Саша: Я ее не знал, она умерла до моего рождения.

Судья: А еще кто-нибудь в этой квартире с мамой жил?

Саша: Да, ее сестра. У нее еще сын есть, он больной.

Судья: У мамы с сестрой были хорошие отношения?

Саша: Нет, очень плохие. Это мама говорит, что она ей сестра, а на самом деле не сестра. Они так ругались. Эта тетя однажды выбила кувалдой нашу дверь и в дырку кидала куски мяса из борща.

Судья: Мяса? А какое блюдо у тебя самое любимое, что ты любишь кушать? Борщ? С мясом? Мама хорошо готовит?

Саша: Да.

Судья: Вкусно?

Саша: Да.

Судья: А какие-нибудь пироги вы с ней пекли? Мама печет?

Саша: Да, она делала пирог такой, с яблоками.

Судья: Вкусный пирог?

Саша: Да.

Судья: То есть тебе нравится, как вкусно мама готовит?

Саша: Да.

(На этом месте я поняла, что пошла образцово-показательная, наикрасивейшая разводка. Думаю, и вы тоже все поняли. Любому ребенку нравится, как готовит мама, тем более если это происходит раз в неделю. Даже если все остальное время на завтрак чай, на обед залитая водой гречка или доширак, а на ужин половина свежего огурца. Однако об этом судья не спросила. А я молчала в ужасе. – прим. приемной мамы).

Судья: Расскажи нам о маме, какая она? (Замешательство) А чем вы еще занимались с мамой?

Саша: Не знаю, дома сидели.

Судья: Книжки читали, рисовали?

Саша: Я рисовал.

Судья: А мама?

Саша: Нет, смотрела.

Судья: А книжки?

Саша: Не помню.

Судья: А вы куда-нибудь с ней ходили, ездили?

Саша: Нет.

Судья: А к врачам она тебя водила?

Саша: Да, много раз. К окулисту мы там ходили… еще…

Судья: У тебя были проблемы с глазками?

Саша: Да.

(Проблем со зрением у Саши нет. – прим. приемной мамы.)

Судья: А еще?

Саша: Со спиной.

Судья: У тебя сколиоз?

Саша: Нет, не сколиоз, просто я…

Судья: Горбатился?

Саша: Да.

Судья: Мама сама это заметила, или ей кто-то подсказал вести тебя к врачу?

Саша: Сама. Один раз, когда я не хотел идти к врачу, мама…  психанула, завернула меня в половину ковра и меня тапком…  (Заплакал).

Судья: Ударила? Да. Ты плакал? Да. Ты плакал, потому что тебе было обидно, что она так с тобой поступила, или тебе было больно?

Саша: От боли.

Судья: А кроме этого случая с ковром, мама тебя еще обижала?  (Саша напрягся, молчит).

Саша: Не помню.

Судья: А ты знаешь, что такое алкоголь?

Саша: Да.

Судья: Мама или папа употребляют алкогольные напитки?

Саша: Нет, папа только курит.

Судья: А дни рождения вы с мамой праздновали? Не помнишь?

Саша: Нет.

Судья: А ты бы хотел сейчас опять с мамой жить?

Саша (мотает головой): Нет.

Судья: Увидеть бы ее хотел, чтобы она сейчас сюда вошла, с тобой поговорила?

Саша: Нет.

Судья: Совсем-совсем не хочется увидеть маму?

Саша: Ну, увидеть-то хочется, но лучше не надо.

Судья: А почему лучше не надо?

Саша: Ну… слезы будут такие, не надо.

Судья: А чьи слезы – твои или мамины?

Саша: И мои и мамины (на глаза ребенка наворачиваются слезы, голос дрожит).

Судья: А почему у тебя слезки, тебе кого-то жалко? Маму, себя? Маму жалко?

Саша: Жалко.

Судья: Жалко, что у нее тебя нет?

Саша: Да (плачет, вытирает слезы градом, но старается сдержаться).

(Я понимаю, что ВСЕ – КАТАСТРОФА!!! – прим. приемной мамы.)

Судья: А как ты думаешь – мама тебя любит?

Саша: Да.

Судья: Ты у нее единственный малыш?

Саша: Да.

Судья: Она добрая?

Саша: Да.

Судья: А ты бы хотел, чтобы мама тебя не увозила, но тебя навещала?

Саша: Да.

Судья: Приезжала, привозила апельсины, гуляла бы с тобой?

Саша: Да.

Судья: То есть ты не против общаться, встречаться с мамой, только чтобы она тебя не увозила?

Саша: Да.

Судья: Хорошо. Саша, расскажи, где ты сейчас живешь? С кем? С Ольгой Владимировной, понятно.  А ты папу любишь?

Саша: Да.

Судья: Папа хороший?

Саша: Да.

Судья: А вот объясни нам, если папа такой хороший, то почему ты живешь у чужих людей? Как ты считаешь, это нормально? Ольга Владимировна ведь тебе не родственница?

Саша: Нет.

Судья: А кто она для тебя?

Саша: Опекун.

Судья: Опекун, понятно. Так это правильно, когда ребенок живет с посторонними людьми?

Саша: Нет.

Судья: Нет, не правильно. Так почему ты живешь не с папой?

Саша: У моего папы такая работа… Его часто не бывает дома, он в разъездах.

Судья: Как долго его не бывает? Днями? Неделями? Месяцами?

Саша: Месяцами.

Судья: А где он бывает месяцами?

Саша: Ну, в Пскове там бывает, еще…

Судья: А потом он к тебе приезжает?

Саша: Приезжает.

Судья: Ты принес фотографии. Подойди, расскажи, с кем ты живешь? Юлечка младше тебя. А Темик такой же, но в четвертом классе. Вы дружно живете, хорошо ладите?

Саша: Да.

Судья: Совсем не ссоритесь, не деретесь?

Саша: Бывает, но… по-дружески (улыбается).

Судья: Тебе нравится у Ольги Владимировны?

Саша: Да.

Судья: Тебе там хорошо?

Саша: Да.

Судья: А где ты спишь, вместе с Темиком?

Саша: Раньше вместе, а потом его бабушка уехала, и он переехал в ту комнату, а я остался один.

Судья: Ты в спортивной школе занимаешься? Дзюдо? Давно?

Саша: Несколько месяцев.

Судья: Тебе нравится?

Саша: Очень.

Судья: А Тема занимается дзюдо?

Саша: И Тема, и Юля тоже.

Судья: Ты сейчас окреп, не болеешь?

Саша: Сначала много болел, а теперь нет.

Судья: А в школе у тебя как дела?

Саша: Сейчас уже хорошо.

Судья: Нравится учиться, твой класс, хорошие ребята?

Саша: Да, нравится.

Судья: А еще с кем ты живешь?

Саша: С папой Темы и Юли.

Судья: Как его зовут?

Саша (после заминки): Сергей.

Судья: Сергей. А ты его как называешь?

Саша: Дядя Сережа.

Судья: Ольга Владимировна работает в школе.

Саша: Да.

Судья: Дома ты ее как называешь?

Саша (улыбается): Тетя Оля.

Судья: А в школе как? Вы часто видитесь в школе?

Саша: В школе… Я не хочу, чтобы ребята знали. Поэтому… мама…

(Это для меня откровение. Мы договорились, что в школе он будет утверждать, что я его родная тетя, а мои дети – брат и сестра. Мамой он меня не называет. – прим. приемной мамы.)

Судья: Даже так?! Саша, может быть, тебе неудобно разговаривать с нами в присутствии Ольги Владимировны? Может быть, тебе было бы удобнее, если рядом будет другой педагог?

Саша: Нет, мне удобно вам рассказывать. Я и ей тоже все рассказывал.

Судья: Ну, хорошо. Саша, а скажи, это правда, что твоя мама приезжала к тебе  в деревню, а папа ее не пускал? Было такое?

Саша: Да, было, много раз. Однажды в школе папа сказал охраннику, чтобы ее не пускали, и ее не пустили.

Судья: А ты знал, что она в подъезде твоем ночевала?

Саша: Ну, мне папа говорил, что вот она приехала.

Судья: Тебе ее не жалко было?

Саша: Жалко.

(На минуточку, приезжал человек,  ЛРП,  и в анамнеза дважды укравший ребенка на несколько месяцев,  держа его взаперти и не водя в школу. – прим. приемной мамы.)

Судья: А мама тебе что-нибудь привозила? Гостинцы?

Саша: Да, привозила. (Припоминает). Сладкую вату там… Апельсины. Машинку. Одежду привозила.

Судья: А ты бы хотел, чтобы она сейчас к тебе приезжала и привозила подарки?

Саша: Да.

Судья: Саша, мы тебя выслушали и поняли. Свое решение мы сообщим тебе позже. Но знай, что мы представляем государство, действуем от имени правительства в твоих интересах, и прими наше решение, как правильное.  Все будет хорошо. Успехов тебе, до свидания.

Совещался суд минуту. На оглашение пригласили всех, кроме приемных родителей. Суд вынес удивительное, на мой взгляд, решение: мать была восстановлена в родительских правах, но при этом место жительства Саши было определено с отцом (поскольку у матери нет никакого жилья). А так как, в свою очередь, отец работает вахтовым методом (его не бывает по месяцам), суд милостиво разрешил приемным родителям продолжать воспитывать Сашу на непонятно каких правах.

Видимо, с т.з. суда, подобное решение удовлетворяет двум задачам: с одной стороны, налицо активные
«меры по восстановлению биологической семьи», с другой, ребенок по факту воспитывается не матерью, а более приготовленными к родительской роли людьми. Конечно, есть и «побочные эффекты», но суд, видимо, посчитал их малозначительными. В данном случае это полная правовая неопределенность и, следовательно, незащищенность самого ребенка и приемной семьи. Вот как описывает это состояние приемная мама:

Моя семья попала в абсурдную ситуацию: нас даже не спросили, а хотим ли мы дальше вкладывать временные, физические (я за учебный год, работая с ребенком без выходных, вытянула мальчика из сплошных двоек и школы VII вида до отличника в общеобразовательной школе), моральные и материальные ресурсы в ребенка, у которого теперь есть вроде бы мать и отец (далеко, вахтовая работа), отец дал согласие на СВГ у меня и выплачивает суммы на содержание сына. При этом ООП нам рекомендовано оформить безвозмездную(!) опеку и самим(!) подавать на алименты от матери (которых мы никогда не увидим, как уже 5 лет не видим от родителей другой нашей приемной дочери).

До вступления решения в силу выдали матери все наши координаты. Через два дня после суда она уже была на нашем пороге и обрывает мой телефон. Ребенок в тревоге и смятении, он боится, что она его опять украдет, заберет, увезет. На суде он поспешил согласиться с предложением прокурора видеться с мамой, потому что расстроился, устал, не нашел выхода из этой травмирующей его чувства ситуации и хотел, чтобы все быстрее кончилось.

Насколько мне известно, Саша не попал в приют, он так и воспитывается в своей новой семье. Большую помощь представляют выплаты от отца Саши приемным родителям. Но такое ответственное отношение со стороны отца - скорее исключение, чем правило. Как знать, смогла бы семья продолжать воспитывать мальчика, которому нужно так много внимания (а значит, приемная мама не может работать) и помощи специалистов, если бы не было вообще никакой помощи...

Мне кажется, эта история ярко характеризует два момента:

1. При принятии большинства решений в области защиты прав детей собственно правам ребенка уделяется довольно скромное внимание. Напротив, права биородителей - на ошибку, на особый образ жизни, на свободу от каких-либо правил и ограничений при выборе способа воспитания детей, на возврат ребенка практически в любой момент, "по щелчку" - ставятся гораздо выше права ребенка на стабильное, предсказуемое и безопасное настоящее и будущее. Во многом ребенок рассматривается как собственность родителей, приобретаемая последними по праву рождения ребенка, а не как человеческая личность с отдельным набором прав.

Когда ребенка изымают в детдом, деклассированные родители принимают это как одно из проявлений всесильности и вседозволенности государства и подчиняются без особых возражений, как подчиняются приказам полицейского при распитии в парке. Но едва ребенок из детдома перемещается в приемную семью, как в даже самых опустившихся кровных родителях взыгрывает
«инстинкт собственника». Ведь одно дело, когда бутылку из рук отбирает наряд полиции - и другое, когда она оказывается в руках у соседа, вроде бы равного тебе по статусу.

И это искренняя вера, что дети представляют собой некую
«святую и вечную собственность» своих родителей - даже если те гасят о ребенка сигареты, или забывают его покормить по нескольку дней, или методично бьют за каждую провинность - сидит глубоко на подкорке не только у большинства сограждан, но и у сотрудников ООП, судей и других должностных лиц (которые после работы становятся такими же согражданами).

2. Профессия приемного родителя (к ним причисляю собственно приемных родителей, патронатных родителей, детский дом семейного типа, СВГ и все формы именно семейного воспитания с выплатой вознаграждения за труд приемного родителя - НЕ усыновителей и НЕ опекунов) в российском обществе считается незначимой, сомнительной, неважной. Почему?

Во-первых, как я писала в предыдущем посте, в российском общественном сознании детский дом все еще считается вполне нормальным местом для воспитания детей-сирот (как мне написала одна дама: «Даже если там бывает плохо, но ведь всегда найдется хоть одна ночная нянечка, которая сироту утешит?»). А если так, то в чем такая особая ценность и нужность профессиональной принимающей семьи? Ребенку и в детском доме было бы хорошо. Не случайно судья так искренне называл приемных родителей «чужими людьми», с которыми жить ребенку «ненормально», хотя именно усилиями этих «чужих людей» ребенок смог поправить здоровье, наконец усвоить школьную программу, обрести душевный покой. И так же искренне и простодушно суд не позвал этих «чужих людей» на оглашение решения. Им-то что за разница, что будет с мальчиком, чужие ведь они ребенку, за деньги его любят...


Во-вторых, настоящей профессией принимающая семья пока так не стала - и не по вине приемных родителей. Профессиональная приемная семья - это не только (и не столько) подготовка родителей до приема ребенка, сколько профессиональное сопровождение после - в виде тренингов, курсов повышения квалификации, регулярного мониторинга психологической обстановки, направления ребенка одного или вместе с родителями к специалистам. Всего этого в России, к сожалению, нет. Поэтому профессия принимающего родителя остается подвигом и «русской рулеткой» (насколько сохранен ребенок? насколько справимся своими силами? насколько будет достаточно одной нашей любви?). Каждый приемный родитель в глубине души понимает, что после приема ребенка он остается с большинством проблем один на один. Поэтому не случайно в 2012 году из 58,800 детей-сирот, переданных на воспитание в семью, в приемной/патронатной семье оказались только 13,055 детей, т.е. чуть больше 1/5.

www.adoptlaw.ru
Да, к сожалению, это "овеществление" детей у нас повсеместная норма. И это пугает.
Очень коробит когда начинают обсуждать "характеристики" и делить на "сорта": национальный, плюсик, какая группа здоровья, как будто это куклы, а не дети.