Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Ольга Николаевна Митирева

Досадные мелочи

876.jpg

Казалось бы, давно уже дошел Интернет до самых дальних уголков нашей Родины. Давно уже можно сверять подслеповатые распечатки исполкомовских времен с действующими нормативными актами. Они совсем не сложные, написаны простым доступным языком… Но, как и в самом начале www.adoptlaw.ru в 2005 году, приходят на почту такие письма (регионы разные):

Письмо Анны Г., март 2016:

Ольга, здравствуйте. У нас в семье под опекой 1,5 годовалая девочка, и мы подаём документы в суд на удочерение. Мы с мужем работаем и пользуемся услугами няни. Сегодня при посещении и осмотре жилищных условий представитель опеки, узнав, что у нас няня, потребовал предоставить в опеку копию её паспорта, разрешение на работу и договор об оказании услуг. Насколько правомерно это требование?

(Мой комментарий: требования сотрудника ООП совершенное не правомерны и только необоснованно затягивают удочерение ребенка).

Письмо Юлии Н., апрель 2016:

Ольга добрый день. Сегодня предоставила пакет документов в органы опеки для создания приемной семьи: 1. Справку о доходах в свободной форме, 2. Характеристики : с работы, бытовая, от участкового, 3. Справка с ЖЭУ  - долгов нет по коммуналке, свидетельство о 1\4 права собственности на квартиру (63 кв.м.), 4. заключение психолога, 5. свидетельство о прохождении школы приемных родителей, 6. медицинская справка, 7. Автобиография, 8. справка об отсутствии судимости, 9. справку с паспортного стола  - кто прописан. Сразу завернули, потребовав дополнительные справки: со мной живет моя мама - требуют справку с пенсионного о размере ее пенсии, справку о размере и наличии кредитов. Помогите, пожалуйста, понять на основании каких законов требуют такие документы?

(Мой комментарий: все эти документы – характеристики (с работы, от соседей, бытовая, от участкового и т.п.), заключение психолога, справка о доходах вашей мамы, справка о размере и наличии кредитов – незаконны на территории любого субъекта РФ).

Выход? Он прост и скучен – профессионализация работы по семейному устройству. А именно (переписываю из предыдущего сообщения): Программа профессиональной подготовки и аттестации сотрудников органов опеки. Регулярные курсы повышения квалификации. Регулярные переаттестации. Постоянные рабочие контакты и обмены опытом. Налаживание современных каналов связи между органами опеки разных районов и регионов.
Ольга Николаевна Митирева

Изъятие ребенка: закон и практика

image11876170.jpg

Российский закон:

«Дети, находящиеся под опекой (попечительством), имеют право на: воспитание в семье опекуна (попечителя), заботу со стороны опекуна (попечителя), совместное с ним проживание». (Семейный кодекс РФ, п. 1 ст. 148)

«Орган опеки и попечительства вправе отстранить опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей. Отстранение опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей допускается в случае: 1) ненадлежащего исполнения возложенных на них обязанностей; 2) нарушения прав и законных интересов подопечного, в том числе при осуществлении опеки или попечительства в корыстных целях либо при оставлении подопечного без надзора и необходимой помощи; 3) выявления органом опеки и попечительства фактов существенного нарушения опекуном или попечителем установленных федеральным законом или договором правил охраны имущества подопечного и (или) распоряжения его имуществом». (п. 5 ст. 29 Федерального закона РФ № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»)

Практика российских органов государственной власти:


Collapse )

Collapse )

Collapse )
Ольга Николаевна Митирева

Проклятие "лотосной ножки"

  Lotus_ext.jpg

Иногда размышляешь, формулируешь - а потом оказывается, что за деталями и оборотами большой картины давно уже не видишь...

Некоторое время назад пришла ко мне тема проживающих в ПНИ. Тема очень сильная, на которую промолчать я не смогла. Сначала написала о своих впечатлениях от посещения ПНИ, потом статью-размышление на тему, как можно жизнь в ПНИ улучшить, и даже статью-продолжение наметила...


Collapse )
А потом меня что-то тюкнуло (спасибо большое, что вовремя тюкнуло). Какие Советы проживающих, анонимная доска предложений..?! Куда меня понесло?! Все эти копания на тему, как сделать жизнь во взрослых ПНИ чуть более человечной, - попытка усовершенствовать варварскую "лотосную ножку", вместо того, чтобы кардинально сменить обувь.

Lotus_inside.jpg

Для ребенка-сироты - патронатная семья, а не "реформированный" детдом. Для взрослого с ограниченной самостоятельностью - сопровождаемое проживание в обычных квартирах, как это сделали в Квартале Луи в Пензе. И тогда не надо сверхсложных переговоров с администрацией при посредничестве Совета проживающих о праве пользоваться Интернетом, о праве ходить по коридору,  о праве встречать гостей или о праве обратиться к врачу "на воле". Любые ограничения - только в силу естестественных и объективных причин, как и в обычной жизни (не хватает смекалки открыть эл. почту; или пока не заработал на собственный компьютер; или пока не нашел родственников или друзей, кого хотел бы пригласить в гости и т.п.).
Ольга Николаевна Митирева

Закрытые системы

rabochaya-poezdka-v-tihvinskiy-rayon_187-1-18978912.jpg   jail-kuala-lumpur-2.jpg

Maison-de-retraite-11.jpg

Любая закрытая система порождает злоупотребления. Любая. И люди, которые эту систему обслуживают, принципиально ничего изменить не могут – пока система остается закрытой для общественного присутствия, участия и контроля. Озвереют все, даже самые достойные и хорошие, только в чуть разной форме и с чуть разной скоростью.

Во что превращается закрытый от общественного контроля реабилитационный центр для «домашних» детей-инвалидов (особенно интересной мне показалась позиция директора центра, о которой отзывались как об очень приличном человеке).
Во что превращается врачебный долг в отношении ребенка, у которого нет внешнего представителя.
Во что превращается приют для бездомных животных, не испытывающий недостатка в финансировании, НО закрытый для общественного контроля.

Поэтому «реформировать» закрытые системы бессмысленно. Их нужно "открывать" через принципиальный отказ от закрытых форм воспитания, реабилитации, коррекции.

Вместо детских домов  – центры патронатного воспитания и сопровождения.

Вместо психоневрологических интернатов – «центры сопровождаемого проживания, тренировочные квартиры, специальные поселения, творческие мастерские, и образовательные проекты, которые учат людей с инвалидностью отстаивать свои права и самостоятельно организовывать свою жизнь» (
проект "Квартал Луи"). А можно и так.

Вместо домов престарелых –
открытые социальные кварталы.

Вместо тюрем – центры ресоциализации, особенно в отношении малолетних осужденных. Вот несколько экстремальный, на российский взгляд,
пример такого центра в Норвегии, где отбывают наказание самые тяжкие преступники - но именно эта тюрьма дает самый высокий показатель «перевоспитания»: повторное преступление совершают только 16% отбывших наказание на острове Бастой.
Ольга Николаевна Митирева

Ниточки дождя, или о важности образования

876.jpg

В этом Живом Журнале я много пишу об обучении и переобучении, обмене опытом, повышении квалификации… Одним словом, о профессионализации семейного устройства. Сначала твердая основа в виде академических знаний, а потом непрерывное общение и взаимообогащение практическим опытом – и тогда появится нечто живое, постоянно меняющееся и способное дать плоды. Как растущее дерево на твердой почве.

Можно применить и другую метафору. Есть два измерения человеческой деятельности: одно виртуальное, «как должно быть» - именно его описывают законы, инструкции и регламенты; а второе практическое – как люди на самом деле выстраивают отношения. Эти измерения сами по себе не связаны. То есть, конечно, принимаемые законы отражают общие представления о добре, но переносятся в повседневную практику совсем НЕ автоматически. Переход из виртуального в реальное возможен только через сознательно и заранее выстроенные каналы – те самые программы обучения, переобучения и обмена практическим опытом. Эти каналы «сшивают» две плоскости, как низвергающийся дождь и восходящие испарения «связывают» небо и землю.

Как правило, законы (идеальные правила) принимает орган законодательной власти (в России – Госдума РФ); а разработкой каналов-путей, по которым эти правила придут в практику – соответствующее министерство, т.е. орган власти исполнительной.


К сожалению, в России профессиональные знания и навыки ценностью не считаются.
Наоборот, присутствует уверенность, что опыт (под которым часто понимают многолетнее следование традиции, пусть и самой невежественной) заменит любые знания.

Как следствие, каким бы революционным и/или масштабным ни был новый закон, бюджета на обучение или переобучение новым требованиям никогда не предусматривается. О «сверке часов» через несколько месяцев или лет действия закона вообще молчу. Как и о честном (т.е. без заранее известного результата) обсуждении проекта закона с профессиональным сообществом ДО его принятия. Возвращаясь к нашей метафоре, «небо» предпочитает «метать громы» (в виде очередного запрета или указания), но не дает «дождя» (в виде программ обучения этому новому закону) и не ждет «испарений» (обратной связи).

Вот как это работает. Точнее, как это НЕ работает.


Collapse )

Collapse )

Collapse )

Так и живем: дикое поле, гром с небес и проливной дождь на неподготовленную почву – а потом проверка, которая всегда показывает, что дикое поле так и осталось диким. Урожай пшеницы почему-то опять не взошел.
Ольга Николаевна Митирева

Дух закона

citaty-o-professionalisme_1.jpg

Естественное всегда просто. Например, любить и воспитывать собственного ребенка – естественно, а поэтому просто и понятно.

Но если естественный сценарий дает сбой, приходится прилагать особые усилия, чтобы вернуть всю систему в норму – или почти в норму.

Например, бывает так, что родитель начинает морально или физически уничтожать собственного ребенка. Это чрезвычайный сбой естественного хода вещей. Чтобы вернуть ребенку детство в изначально простую систему
, помимо ребенка и кровного родителя, входят сразу несколько новых элементов: (1) органы опеки и попечительства, (2) организация для детей-сирот, где ребенок должен получать адекватную замену родительской заботы, (3) возможно, и замещающие родители. При этом даже если кровные родители лишены прав, они продолжают влиять на всех остальных участников через тот тяжелый психологический «багаж», который обычно несет приемный ребенок.

Чем сложнее система, тем больше умений требуется для успешного управления ею, тем деликатнее должны быть настройки. В ситуации выявления и семейного устройства детей-сирот таким регулировщиком должны выступать органы опеки и попечительства, так как именно они обладают самыми широкими полномочиями по защите прав ребенка. А защищать эти права им помогали бы специалисты центров семейного устройства (именно они должны бы занять место классических детдомов) и профессиональные приемные родители (то есть специально подготовленные, сопровождаемые и уважаемые за свои умения и за свой труд).

Именно поэтому я так часто (и нудно) пишу о профессионализации семейного устройства – а точнее, про необходимость профессиональной подготовки и регулярного повышения квалификации для сотрудников органов опеки.


И подготовка эта должна касается не только процедурной части (какие документы необходимы для выдачи заключения, как определить статус ребенка на различные формы семейного устройства и т.п.), но и педагогических, психологических и даже философских аспектах семейного устройства.

Что такое нарушение привязанности? Как ребенок переживает изъятие даже из неблагополучной семьи? Почему важно «пересаживать» ребенка между семьями (в т.ч. из приемной в кровную) поэтапно и постепенно, как пересаживают хрупкий цветок? Что вообще понимать под «интересами ребенка» при первых, весьма шатких, признаках восстановления кровной семьи: необходимость вернуться к кровным, но пока малознакомым, родителям и строить отношения с ними заново или право ребенка на стабильное и предсказуемое детство с родителями, генетически не родственными?

Но если вместо профессиональных знаний и регулярной подготовки и обмена опыта с другими профессионалами есть только осознание служебного всемогущества и не самый высокий уровень общей культуры, то получается вот что:

Письмо от июня 2015 года, Омская область:

В 2009 году я взяла под опеку брата и сестру. Дети были очень маленькие: Никите 2 года 10 мес., а Олесе 7 месяцев всего. Олеся ничего не умела: ни головку держать, ни переворачиваться, вес 5 кг. К трем годам она догнала своих одногодок в развитии и перегнала. Кровная мама нас «баловала» своим присутствием три раза в год: на день рождения к детям и на Новый год приезжала.

В 2014 году
[то есть когда детям было уже 8 и 6 лет – прим. О.М.] она решила восстановиться в правах. Подала в суд. Мы с ней судились целый год. Опека защищала ее права, а мнение детей не учитывалось никоим образом: «Мама хочет, заберем любым путем». Мама закодировалась, вышла замуж, родила ребенка, устроилась на работу только в прошлом году. [13 мая 2015 года – прим. О.М.] Омский областной суд восстановил ее в правах, но детей оставил у меня, т.к. по заключениям психологов контакта у нее с детьми нет.

Это было 13 мая, а 12 июня приехали представители органов опеки с родной бабушкой детей и поставили меня перед фактом: «Опека с вас снята, теперь опекуном является бабушка». Почему, на каком основании они сняли с меня опеку? Сказали: «Собирайте детей, мы их забираем, вы теперь никто». У детей была истерика, они плакали, а бабушка сказала: «Ничего, поплачут и перестанут». Мне сказали: «Если вы их сейчас не соберете, мы вызовем полицию и заберем и Свету (мою старшую приемную дочь)». Ну разве так можно делать?

Как мне быть в данной ситуации? Я могу забрать детей обратно? Они меня очень любят, потому что за 6 лет они другой мамы и не знали. Это для них тяжело. Они звонили, пока был телефон: «Мама, когда ты заберешь нас отсюда?» Теперь не звонят, телефон у них забрали. Я не знаю, как они там. В том доме даже книг нет. Как дети там будут развиваться? Душа болит за них. Помогите, пожалуйста, чем можете. Мне нужен грамотный совет, поэтому я обращаюсь к Вам, как к опытному юристу.


К сожалению, даже самый опытный юрист не может помочь там, где не хватает государственной воли. В описанном случае были соблюдены все формальные процедуры – но при этом грубо нарушен смысл и замысел семейного законодательства. Такие пробелы решаются не новым законом или процедурой, а исключительно профессионализацией семейного устройства, и прежде всего – сотрудников органов опеки и попечительства.
Ольга Николаевна Митирева

Защита от соцзащиты

alone.png
Как известно, скорость всей группы равна скорости ее самого медленного участника. А качество социальной защиты определяется тем, насколько защищен человек, утративший преимущества молодости, здоровья, острого ума, заботливых родственников и полной дееспособности. Например, сироты с инвалидностью. Или одинокого пенсионера со старческой деменцией.

К сожалению, судя по степени защищенности, например, этих двух категорий, каждому из нас должно быть страшно оставаться один на один с отечественными органами социальной защиты.

История Александры Р., апрель 2013 года:

Есть девочка, 13 лет, отца нет, мать умерла, когда девочке было два года. С пяти лет девочка жила с двоюродной бабушкой, которая оформила на нее опеку (бабушка не сразу узнала о смерти матери, потом какое-то время искала Леру). Бабушке сейчас 74 года. Девочка была ухожена, накормлена, ходила в школу, всегда была под присмотром (там такая строгая бабушка, несмотря на свои годы). Ситуация усугубляется тем, что у девочки врожденная ВИЧ-инфекция и гепатит С.

Но бабушка жила в квартире внучки без регистрации. В начале этого года девочку забрали от бабушки обратно в интернат. Со слов бабушки, все произошло стремительно. Пришла женщина из органов опеки, сделала заключение об антисанитарных условиях (квартира просторная, чистая, светлая), и через месяц Лера уже была в больнице и сейчас находится в интернате. Никаких документов (или их копий) о прекращении опекунства и заключения об антисанитарных условиях самой бабушке не выдавали. У нее забрали опекунское удостоверение и документы на квартиру (о приватизации).

Со слов представителей опеки, к ним поступил сигнал - видимо, о том, что ребенок живет в ненадлежащих условиях (от кого и в чем именно заключалась суть претензий - непонятно). В то же время органы опеки требуют срочного выселения бабушки, чтобы, по их словам, сдать эту квартиру дворнику (или еще какому-то сотруднику интерната, не знаю точно), а деньги копить на счету Маши до ее совершеннолетия.

Перед тем, как бабушку лишили опекунства, появлялся родной Лерин дядя, который хотел оформить опеку на себя (из разговора с его женой бабушка сделала вывод, что причина – Лерина квартира, в которой она проживала). Сейчас он также каким-то непонятным образом связан с органами опеки, проявляя участие в выселении бабушки из Лериной квартиры, где они вместе жили (к слову, этот же дядя и в первый раз определил Леру в детский дом, после смерти матери). Забирать Леру дядя не готов, т.к. его супруга не хочет проживать в одной квартире с ребенком с гепатитом С.

Если ей не разрешат забрать Леру в Лерину квартиру, бабушка готова забрать ее в свою 9-метровую комнату в коммуналке (а в Лериной квартире будут жить чужие люди).

Бабушка ходила в прокуратуру, но пришла в пятницу и там заявление у нее не приняли (говорит, «накрывали какие-то столы, что-то отмечали и не работали»), сказали приносить в понедельник, на словах подтвердили, что действия опеки незаконны. Сегодня соседи отправили четыре письма в вышестоящие инстанции с изложением ситуации.


Вспоминается нашумевшая в 2013 году история девочки-россиянки Насти, главной неудачей которой оказалось не раннее сиротство, а то, что через несколько лет после смерти матери (девочку воспитывали бабушка с дедушкой)  "защитой" ее прав решили заняться органы опеки и попечительства Российской Федерации. Что из этой «защиты» получилось, можно почитать здесь.


Так что пожелаю каждому из нас одного: никогда не оказаться в ситуации, когда последняя надежда – защита со стороны тех, кто называется «органы социальной защиты Российской Федерации». Хотя бы до тех пор, пока вся эта система не претерпит качественных изменений, включая эффективный общественный и судебный контроль.
Ольга Николаевна Митирева

Яблони и яблоки...

Jilinsky_old_apple_tree.jpg
Д. Жилинский. Под старой яблоней (1969)

Я регулярно получаю письмо от бабушек, воспитывающих внуков от спившихся детей. Эти бабушки сами не пьющие, вполне ответственные, часто до сих пор много работающие. Но, если вдуматься в ту скудную информацию об истории их семей, которую несут письма, складывается впечатление, что социальная несостоятельность взрослых сына или дочери обусловлена упущениями в воспитании и/или выстраивании внутрисемейных приоритетов, которые бабушка может повторить в отношении внука или внучки.

История № 1. На одну из московских школ приемных родителей приходила бабушка, которая готовилась оформить опеку над внуком от дочери-алкоголички. Органы опеки справедливо требовали, чтобы бабушка разменяла квартиру, в которой до сих пор проживали все трое. В обратном случае лишение матери прав и передача ребенка под бабушкину опеку теряла всякий смысл: внук-первоклассник ежедневно наблюдал пьяные дебоши матери, вышибающей двери, агрессивной и страшной. Мальчик страдал тревожностью, уже начал заметно отставать от одноклассников. Но бабушке было «жальче» дочь, чем внука. Поэтому на школу она пришла главным образом для того, чтобы найти тайных союзников в лице психологов и юриста с целью уговорить органы опеки позволить ей «дать шанс» прежде всего дочери, «ведь когда она трезвая, он ее не боится».


Collapse )

Collapse )

Бабушка мало пишет о детстве собственных детей, но судя по всему, воспитывала она их тоже одна и работала те же «5 дней в неделю с 6 до 21». Бывает, что и в такой ситуации дети вырастают адекватными и ответственными гражданами. Но для значительной части детей воспитания только по выходным не достаточно, и роль родителей начинает выполнять улица со всеми вытекающими последствиями. Так и получилось в этой семье: дочь родила в 16 лет, в 21 год ведет беспорядочный образ жизни. Взрослый сын в 24 года не работает, сидит дома, но даже роль няни для собственной племянницы выполнить не готов – матери приходится зарабатывать и на жизнь, и на няню. По мнению самой бабушки, единственными достоинствами ее взрослых детей является то, что они не наркоманы и «с виду» вменяемые люди.

К сожалению, нет никаких признаков того, что при воспитании внуков бабушка намерена отойти от привычного шаблона. А значит, через несколько лет ситуация может повториться один-в-один – но уже с внуками-подростками, и бабушке придется искать средств для воспитания правнуков… Совет подумать о лишении или ограничении дочери в родительских правах, чтобы бабушка могла получить дополнительную помощь в воспитании внучки, не встретил бабушкиного понимания: «Родительских прав лишать не хочу в интересах ребенка (очень любит мать)». По сути, бабушка сделала выбор в пользу душевного спокойствия дочери за счет благополучия и социальной защищенности внучки.


Collapse )
На мой взгляд, позиция бабушки – это яркий пример того, как взрослые порой присваивают ребенку собственные переживания, не допуская, что ребенок может воспринимать ту же ситуацию совсем по-другому. Вполне возможно, что для самого мальчика (в отличие от бабушки) важнее чувство безопасности, мира в семье и примирения с прошлым, а не звучание его отчества.

Но бабушка этого не понимает, ее собственные эмоции совершенно «застили сознание» (она оговаривается в письме: "отчество Петрович НАС убивает просто"). Вдобавок, нагружая имя отца таким количеством негатива, бабушка фактически заставляет ребенка отвергать то, что уже стало неотъемлемой частью его личности, его опыта, его воспоминаний. Ведь другого отца у него нет, а с этим он прожил все раннее детство.

Показательно, что всю вину за невыносимые условия раннего детства своего внука бабушка возлагает на отца ребенка, хотя ее дочь – прямая соучастница и потворщица происходивших безобразий. Жертва в этой истории одна – внук. Это у него не было выбора, кто будет его семьей.

Но «достучаться» до бабушки невозможно. Ее неприязнь к отцу ребенка так велика, что даже деду со стороны отца, который был виноват лишь в том, что не умел заочно «обуздать» сына, запрещено общаться с внуком. Запрет этот претворялся в жизнь в самой агрессивной и позорящей для внука форме («он ждал его у школы, ну я ему устроила, говорю, ты кто вообще, сейчас вызову полицию, орала на него, потому что не желаю вообще видеть эту гадкую семейку, меня трясло»). Бабушка не понимает, что ее усилиями невыносимое прошлое теперь отравляет и настоящее ее внука.


Collapse )

К сожалению, довольно типичная логика. Уже взрослого сына «жалко», а внучку, для которой обоих родителей заменяет пожилая бабушка, – жалко меньше. Возможно, из-за этой близорукости единственное достоинство взрослого сына в том, что «парень он неплохой». Но ленивый работник и безответственный отец.

Надежда этой маленькой семьи – во внучке. Но чтобы реализоваться, эта надежда должна получить хорошее питание, воспитание, книги и развитие. На что, собственно, и нужны алименты. Поэтому закон не дает полномочий даже родной бабушке решать за ребенка, нужны ли алименты и в каком размере.

Почему таких семей в России много? Ответ на этот вопрос можно найти в исследованиях Людмилы Петрановской, например, «Травма поколений».

В каждом из этих случаев бабушке нужно было сделать выбор:

(А) постоянно давать «вторые шансы» своим взрослым детям (ждать просветлений, откладывать лишение прав, продолжать совместное проживание), или

(Б) эмоционально и финансово «отрезать слабую ветку», переключив все силы на полноценное воспитание внука или внучки.

Как бы мне ни было очевидно, что выбирать надо внуков, выбор этот всегда непростой. Он требует: во-первых, умения смотреть на «большую картину» со стороны; во-вторых, отказа от привычных реакций и знакомых решений; в-третьих, умения справиться с протестами со стороны взрослых детей, пережить возможный разрыв отношений и прямой конфликт. Мало кто способен на такой решительный пересмотр сложившихся отношений без профессиональной помощи и сопровождения.

Откуда могла бы прийти эта помощь? Например, от центров патронатного воспитания и сопровождения (если бы эта реформа когда-нибудь прошла в России), которые могли бы стать и центрами консультирования родных семей, находящихся в кризисе или воспроизводящих неадекватные традиции воспитания.

Ирония в том, что если бы бабушки из моих историй получили такую поддержку в свое время, то «потерянным поколением» не оказались бы прежде всего их дети. И цикл воспроизводства маргинальных родителей был бы прерван.
Olga_Mitireva_colour

От опеки - к приемной семье

На днях получила интересный вопрос от коллеги. Суть в том, что при безвозмездной опеке опекун получает только средства на содержание ребенка, а при заключении договора о приемной семье - и средства на содержание ребенка, и вознаграждение за свой труд. Поэтому иногда действующие опекуны, испытывающие финансовые затруднения (в основном бабушки-дедушки, принявшие под опеку внуков), обращаются в органы опеки с просьбой перевести его из статуса опекуна в приемные родители, заключив соответствующий договор.

Collapse )

Привожу свой ответ полностью:

Константин, добрый день!

Рада получить весточку от коллеги! Мне приятно, что сайт интересен и полезен в вашей работе.

Что касается порядка перехода от опеки к приемной семье (или к возмездной опеке), то процедура вполне определена (
вот тут подробнее). Так что с доводом сотрудников ООП, что «основания и порядок изменения ранее установленной опеки с безвозмездной формы на возмездную нормами законодательства не предусмотрены», я согласиться не могу.

Но остается вопрос обоснованности этого перехода в тех случаях, когда опекун и подопечный являются близкими кровными родственниками. Ведь, как видно из материала по ссылке, сотрудник ООП отнюдь не обязан автоматически заключать с опекуном договор о ПС по заявлению последнего. По этой теме мое мнение таково:

Приемная семья изначально задумывалась как аналог foster family в развитых странах, т.е. как профессиональная замещающая семья, которая берет на воспитание детей-сирот с особыми потребностями. Профессиональный компонент предполагал, что приемные родители будут получать не только специальную подготовку до принятия ребенка (детей), но и постоянное сопровождение после. Именно предполагаемый профессионализм приемных родителей обусловил правило, что в приемной семье могут воспитываться до восьми детей, включая своерожденных; а за свои особые навыки и умения приемные родители должны получать вознаграждение – в дополнение к выплатам на содержание подопечных детей.

Если бы приемная семья была реализована в России именно в таком виде, то я бы с чистой совестью вам ответила: опекуны имеют право претендовать на заключение договора о приемной семье в отношении ребенка-близкого родственника только в том случае, если у ребенка есть объективные существенные особенности развития, требующие особой подготовки опекунов и их постоянного сопровождения. Только тогда (как и в случае с ребенком-неродственником) заключение договора о ПС и дополнительное вознаграждение за труд были бы оправданны.

ОДНАКО, как вы и сами прекрасно знаете, именно профессиональный компонент приемной семьи в России реализован так и не был. К моему глубокому сожалению – и к большому ущербу для многих российских детей-сирот, которые в силу возраста или особенностей здоровья не нашли опекунов из числа родственников или усыновителей.

В этих условиях вознаграждение приемного родителя перестало восприниматься в качестве платы за особые педагогические навыки и количество воспитываемых детей, а стало считаться еще одной мерой социальной поддержки для приемных родителей.

Например, согласно
решению Верховного суда РФ от 25.04.2014 № 48-КГ14-4 и определению СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30 мая 2014 г. N 48-КГ14-5 вознаграждение приемным родителям относится к мерам социальной поддержки лицам, осуществляющим воспитание приемных детей, в связи с чем осуществление обязанностей приемного родителя на возмездной основе на основании заключенного договора о приемной семье нельзя считать выполнением оплачиваемой работы, а приемного родителя - работающим пенсионером. Как следствие, Верховный суд РФ в указанных решениях подтвердил право приемных родителей на получение (сверх вознаграждения за свой труд) ежемесячных компенсационных выплат, назначаемых неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, в соответствии с  Указом Президента РФ от 26.12.2006 года № 1455 "О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами"Указом Президента РФ от 26.02.2013 № 175 "О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы" и Постановлением Правительства РФ от 04.06.2007 года № 343 "Об осуществлении ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет".

Учитывая подобную трактовку Верховного суда РФ, а также недостаточность выплат на содержание (в соответствии с п. 3 ст. 148 СК РФ дети, находящиеся под опекой, имеют право на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов РФ; причем в ряде субъектов РФ размер эти выплат ниже прожиточного минимума) и общую неадекватность пенсионного обеспечения и медобслуживания в России, в нынешних условиях я считаю возможным трактовать вознаграждение приемного родителя как меру дополнительной социальной поддержки близким родственникам, занятым воспитанием осиротевшего ребенка-родственника.

Кстати, согласно ст. 14 СК РФ в их число входят не только бабушки и дедушки, но и совершеннолетние братья и сестры, например.

Что касается права на общение с бабушкой и дедушкой согласно ст. 55 СК РФ, то я лично не вижу, каким образом право ребенка на общение с тем или иным родственником может ограничивать право родственника на дополнительные меры социальной поддержки в связи с воспитанием этого ребенка. Напротив, дополнительная поддержка опекунов-родственников необходима как раз для того, чтобы избежать помещения ребенка на государственное попечение в организацию для детей-сирот и тем самым существенно ограничить его общение с родственниками.

Наконец, ст. 94 СК РФ гласит буквально следующее (выделено мной): «Несовершеннолетние нуждающиеся в помощи внуки в случае невозможности получения содержания от своих родителей имеют право на получение в судебном порядке алиментов от своих дедушки и бабушки, обладающих необходимыми для этого средствами». Очевидно, что одно из основных условий – обладание бабушкой или дедушкой необходимыми средствами. Однако, за заключением договора о ПС обращаются как раз дедушки или бабушки, такими средствами не обладающими. Напротив, у многих из них собственная пенсия равна или ниже прожиточного минимума, поэтому они и обращаются в органы опеки.

Аргумент, что «приобретение бабушкой статуса-приемный родитель, семейным законодательством не предусмотрено и противоречит принципам семейных отношений между бабушкой и внуком» не подтвержден ни одним положением семейного законодательства РФ и прямо противоречит разъяснением уполномоченного органа Правительства РФ. Так в п. 7
Письма Минобразования и науки РФ от 31.08.2010 № 06-364 "О применении законодательства по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних" прямо указано, что право заключить договор о приемной семье распространяется на всех граждан, в том числе на кровных родственников ребенка.

Буду рада ответить на вопросы.

С уважением,
Ольга Митирева

Olga_Mitireva_colour

Саботаж


Мои посты о несоблюдении семейного законодательства РФ со стороны сотрудников органов опеки и попечительства (ООП) почти всегда заканчиваются призывом ввести обязательную профессиональную подготовку для государственных служащих, работающих в области семейного устройства.

Однако нередко чиновники нарушают или обходят закон вполне сознательно. Бывают такие истории, после которых складывается впечатление, что сотрудник ООП отлично знает законные процедуры, но предпочитает:
- сознательно умалчивать или не договаривать о всех полагающихся выплатах и льготах,
- отвечать только если спросят прямо,
- тянуть с оформлением документов.

Что испытывают родители, столкнувшиеся с подобным отношением? Вот как описывает свое состояние Татьяна в письме от октября 2013 года (благодаря Татьяне дети-подростки умершей соседки не оказались в приюте, но сама Татьяна столкнулась с равнодушием и саботажем со стороны местных ООП):

«В опеке толком на вопросы не отвечают, до всего вот сама дохожу. ООП по-хорошему должны работать на опережение наших вопросов и проблем - разъяснять и помогать, а на деле - столько нервов уходит на это! Когда на ШПР говорили, что приемные родители "выгорают", я думала, что из-за проблем с детьми, но у меня же как раз проблема со взрослыми! Основной лейтмотив "вам этого не положено", а когда начинаю ссылаться на законы, оказывается, все и положено, только документы и сроки выдержать. Вместо помощи, как это все успеть и сделать, выжидательная позиция: «А может, и не успеет, и не сделает». При оформлении опеки (я начала этим заниматься, еще когда мама была жива) я просила предварительную (чтобы дети не попали в приют), а мне отвечают: «Зачем писать потом новое постановление, давайте уж ждать развития событий»(!). Потом, когда опеку оформили, сообщили: «А на пособие вы не имеете права, т.к отцы не лишены родительских прав!». Когда я самостоятельно в суд на лишение прав подала, очень удивлялись: оказывается, надо бы через какой-то комитет сначала отцов «повоспитывать» (это отцов, которые лет по 8 детей знать не знали!)».

А вот что пишет Ольга, февраль 2014 года (Пермский край), которая взяла под опеку внучатую племянницу с инвалидностью, от которой собственная мама отказалась сразу после рождения. После назначения опеки Ольга год провела с ребенком в больницах, а когда острый период оказался позади, обнаружила, что ООП «забыли» назначить выплаты на содержание ребенка и предупредить о предельном сроке обращения за единовременным пособием, по истечении которого получить эту выплату невозможно: «Больше всего тяжело от того, что информационный вакуум по вопросу опеки. Вроде и организация специальная есть, но с их стороны никакой помощи нет абсолютно. Не знаешь порой, как правильно сделать что-то или что вообще необходимо сделать! Теперь я просто устала от этой гонки, целый год у меня пролетел в цейтноте...».

Чем вызвано такое отношением и к приемным родителям, и, в результате, к самому ребенку-сироте? Мне приходят в голову такие причины (нередко сразу несколько из них):

(1) Желание (обычно продиктованное негласной установкой начальства) сэкономить на выплатах из местного бюджета, вопреки публично заявленной поддержке усыновителей и приемных родителей.


Collapse )

(2) Непонимание ценности семейного устройства, отношение к приемным родителям, как к досадной помехе в деле «государственного воспитания сирот».

Collapse )
Зачастую это непонимание создает следующий эффект. В ответ на интерес кандидата к воспитаннику детдома, по какой-то причине «зависшем» в системе, сотрудник органа опеки начинает искать не способ семейного устройства такого ребенка (хотя бы под опеку или в или в приемную семью), а источник утечки информации. А ведь нередко отсутствие статуса на ЛЮБЫЕ формы семейного устройства -  это результат банальной ошибки в личном деле (например, сотрудник ООП убежден, что ребенок оставлен по заявлению матери на срок и поэтому сведения о нем в банк данных не подает, а в личном деле ребенка заявления от матери нет, а есть акт изъятия в связи с опасностью для жизни) или неграмотности сотрудника ООП.

Collapse )

(3) Невежество в сочетании с нежеланием развиваться профессионально.

Collapse )

(4) Иногда банальная распущенность, желанию покуражиться за счет кандидатов, которым все равно деваться некуда.

Collapse )

Что же делать? И можно ли что-то сделать?

Прежде всего следует принять человеческий фактор как данность. Мы не исключим человеческий фактор, сколь детально ни прописаны процедуры и регламенты. (Кстати, совсем не обязательно это влияние отрицательное. Иногда спасает только оно – если регулирование устарело или слишком примитивно для всего многообразия жизни. Но бывает и наоборот.) Лучше задаться вопросом: что именно способствует отрицательным «человеческим» перегибам – и минимизировать эти факторы, насколько это возможно. На мой взгляд, таких факторов три:

(1) отсутствие профессиональной среды общения,
(2) закрытость системы,
(3) искаженная мотивация.

Почему так важна профессиональная среда?

Она создает «правильный» фильтр на этапе подбора кандидатов на работу в ООП. Сейчас не существует ни отбора, ни проверки соответствия сотрудников ООП формальным квалификационным требованиям, поэтому за семейное устройство десятков, а то и сотен детей-сирот конкретного района или города могут отвечать совершенно случайные с профессиональной точки зрения люди. Но если для замещения должности необходимо пройти курсы подготовки,сдать аттестационные экзамены по их завершении, а также регулярно подтверждать квалификацию на курсах переаттестации, то каждый сотрудник ООП станет по определению специалистом, пусть и самой базовой (на первых порах) квалификации. И тогда есть шанс на возникновение и развитие ПРОФЕССИИ по семейному устройству – со своими «звездами», проблемами, дискуссиями, теориями и направлениями. Но до тех пор, пока в ООП работают чиновники, а не специалисты, даже минимального уровня подготовки, предпосылок для профессионального развития не существует.

Чем опасна «закрытость системы»?

Российская государственная система выявления и устройства детей-сирот совершенно неподотчетна общественному и профессиональному контролю. Элементы этой системы - органы опеки, операторы банка данных и государственные организации для детей-сирот - спаены в настолько самодостаточную и по-своему гармоничную структуру, что им «и без вас хорошо».

Что такое «искаженная мотивация»?

На сегодняшний день средний уровень расходов на содержание одного ребенка-сироты в организации для детей-сирот (без учета капитальных расходов и надбавок на педагогическую поддержку, если у ребенка диагностированы задержки в развитии) составляет 50,000-70,000 рублей в месяц. В отдельных регионах (например, в г. Москве) он может достигать 125,000 рублей в месяц.

Напротив, расходы на семейные формы воспитания ребенка-сироты значительно ниже (например, содержание служб патронатного воспитания и сопровождения, включая выплаты патронатным семьям, обходится на 37% ниже, чем содержание интернатных учреждений; расходы на содержание одного ребенка-сироты в детской деревне SOS составляют 40,000 рублей в месяц, включая капитальные расходы; расходы на содержание одного ребенка-сироты в семейном детском доме (в нем может быть максимум 12 детей и двое родителей-воспитателей) составляют от 11,000 до 40,000 рублей в месяц).

Однако средствами, выделяемыми на содержание воспитанников детских домов, практически бесконтрольно распоряжается администрация детского учреждения «в связке» с чиновниками департаментов или министерств образования или соцзащиты субъектов РФ (в зависимости от того, на какой именно орган исполнительной власти субъекта РФ возложены полномочия органа опеки и попечительства). Напротив, относительно небольшими (по сравнению с тратами на содержание детских домов интернатного типа) средствами, выплачиваемыми на содержание ребенка в замещающей семье, распоряжаются сами родители – в интересах своего подопечного и с обязательным отчетом перед органами опеки и попечительства.

Отказ от детских домов в пользу профессионально подготовленных замещающих семей (которые могли бы принять на воспитание и детей с особенностями здоровья или подростков) привела бы к тому, что значительное количество чиновников оказалось бы отрезано от «финансовых потоков» по содержанию «обычных» детдомов. Именно этот конфликт интересов, скорее всего, и стал причиной провала кардинальной реформы интернатных учреждений. Например, по отзывам специалистов, стоявших у истоков патроната, отказ от легализации патроната как общефедеральной формы семейного воспитания через принятие соответствующего федерального закона в 2008 году (вместо него был принят
Федеральный закон РФ № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве») явился результатом сознательного саботажа на уровне федеральных министерств (к сожалению, более подробных сведений автор не получила).

Какая реформа могла бы скорректировать все три фактора одновременно?
Я убеждена, что это - реформа организаций для детей-сирот

(1) С профессиональной точки зрения службы патронатного воспитания и сопровождения способны не только готовить и сопровождать замещающих родителей, но и проводить подготовку, аттестацию и переаттестацию сотрудников органов опеки и банка данных. Это идеальная «кузница кадров» и место для обмена опытом, взаимных консультаций, координации действий по реабилитации ребенка и/или его кровной семьи, а также по поддержке и сопровождению семьи замещающей.

(2) Вместо детского учреждения, абсолютно закрытого для внешних наблюдателей и посетителей, появляется служба, которая объединяет специалистов разных квалификаций (некоторые из них могут работать по совместительству), работающих не вместо, а вместе с принимающими семьями. Дети, чья замещающая семья прикреплена к конкретной службе патронатного воспитания и сопровождения, проживают в домашних условиях, посещают обычную школу и районную поликлинику. Круг независимых друг от друга взрослых, вовлеченных в их жизнь, становится гораздо шире, чем в детдоме. А значит, многократно возрастают шансы на то, что злоупотребления со стороны замещающих родителей будут вовремя замечены и пресечены (если выбирать из всех участников патронатного процесса, роль замещающих родителей наиболее близка роли воспитателя в классическом детдоме). Система патроната открыта случайному внешнему контролю и наблюдению практически так же, как и обычные семьи – но с дополнительной профессиональной «парой глаз» в лице службы патронатного воспитания.

(3) Наконец, вместо детского учреждения, кровно заинтересованного в сохранении «детского контингента» как смысла собственного существования, появляется служба патронатного воспитания и сопровождения, чья структура просто не предполагает постоянного (или многолетнего) проживания детей внутри самой службы. Напротив, пребывание ребенка в службе может быть недолгим – в целях подготовки для передачи в замещающую семью или, если потенциал кровной семье далеко не исчерпан, для возвращения в кровную. (Подробнее об организации патронатной службы от первопроходцев в области патроната).

www.namporadomoi.ru


Update:
В тему - статья Ольги Алленовой "Дамоклова опека" в "Коммерсантъ-Власть" т 19.10.2015 года.