Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Olga_Mitireva_colour

Восстановление биоматери в правах, или история о "чужих людях"

В начале лета получаю письмо от приемной мамы. Начну своими словами, чтобы изложить самую суть.

Была семья: папа, мама и сын Саша. Мама страдала (и страдает) психическим заболеванием, вела себя неадекватно, регулярно бродяжничала. Папа работал вахтовым методом. Видимо, в какой-то момент мальчик остался с мамой, потом его воспитывали бабушка с дедушкой, от которых мать Сашу дважды выкрадывала на несколько месяцев, держала взаперти и не водила в школу (в какой-то момент Сашу даже объявили в федеральный  розыск). По словам Саши, с матерью он голодал. Из-за сильной запущенности мальчик программу 1ого класса проходил дважды, программу 2ого класса – тоже дважды.

К счастью, после того, как мать лишили прав, мальчик оказался в семейно-воспитательной группе (СВГ), которая по сути представляет собой патронатную семью. Отец не только дал согласие на передачу мальчика именно в СВГ, но и выплачивал средства на содержание ребенка приемным родителям. Со слов приемной мамы, мальчик «хорошо вписался в семью с тремя детьми, отлично окончил 2ой класс и наконец ощутил почву стабильности и уверенности в завтрашнем дне под ногами». За всего 9 месяцев приемной семье удалось вытянуть мальчика из сплошных двоек и школы VII вида до отличника в общеобразовательной школе.

После лишения прав мать Саши дважды пыталась восстановиться в правах, но поскольку ни в ее состоянии, ни в ее поведении ничего не изменилось, суд отказывал. Но вот приняли Закон Димы Яковлева, потом пошла волна общественного негодования на этот закон, а потом российское правительство начало ответную кампанию «по сокращению числа детдомов и восстановлению биосемей» - и на пике этой кампании подала уже третье заявление о восстановлении в правах в отношении Саши.

А теперь
«передаю слово» приемной маме Саши:

На днях мы ездили в областной суд по восстановлению его матери в родительских правах (это уже ее третья попытка, предыдущие два суда в течении трех лет она проиграла).  В органах опеки мне сказали, что привезти мальчика на заседание по просьбе судьи, которая хочет выяснить его мнение,-  в моих интересах.  Мол, мальчик расскажет все честно, и решение (о лишении прав) устоит.

Предварительную обработку ребенка я не проводила  (о чем пожалела, дура была).  Просто с ним поговорила. Саша мне сказал, что боится, что мама его украдет опять и будет прятать, и у него уже борода и усы вырастут, а он все во 2 классе будет. Что жить он с ней не хочет, а хочет жить с нами. Что там было все неправильно, он сейчас это понял, так дети жить не должны. Что с мамой в принципе он увидеться бы хотел, но лучше не надо, потому что он потом неделю переживать будет, расстроится. И что пусть его лучше опросят так, чтобы с ней не пересекаться.

Хорошо. Сказала, чтобы ничего не выдумывал, отвечал, как думает, не помнит – не говорил.

Приехали. На заседании присутствовали трое судей (один председательствующий) и прокурор.

Я подготовилась хорошо. У меня была папка со всеми документами и справками о том, в каком плачевном психологическом состоянии был ребенок, как тотально неуспешен он был в школе; диагноз от психиатра, заключение ПМПК о VII виде школы и прохождении заново 2ого класса; личные дела из обеих школ, подтверждающие, что ребенок два года провел в 1ом классе и еще два - во 2ом. У Саши было портфолио достижений с грамотами и дипломами, дневник за 2 класс со сплошными пятерками и большой фотоальбом жизни в нашей семье.

Мать вывели, нас запустили. Меня попросили представиться. Я объяснила, что представляю интересы ребенка как воспитатель СВГ. Меня спросили, сколько ребенок в моей семье, я ответила, что 8 месяцев. Меня попросили присесть рядом с ребенком.

Collapse )
Совещался суд минуту. На оглашение пригласили всех, кроме приемных родителей. Суд вынес удивительное, на мой взгляд, решение: мать была восстановлена в родительских правах, но при этом место жительства Саши было определено с отцом (поскольку у матери нет никакого жилья). А так как, в свою очередь, отец работает вахтовым методом (его не бывает по месяцам), суд милостиво разрешил приемным родителям продолжать воспитывать Сашу на непонятно каких правах.

Видимо, с т.з. суда, подобное решение удовлетворяет двум задачам: с одной стороны, налицо активные
«меры по восстановлению биологической семьи», с другой, ребенок по факту воспитывается не матерью, а более приготовленными к родительской роли людьми. Конечно, есть и «побочные эффекты», но суд, видимо, посчитал их малозначительными. В данном случае это полная правовая неопределенность и, следовательно, незащищенность самого ребенка и приемной семьи. Вот как описывает это состояние приемная мама:

Моя семья попала в абсурдную ситуацию: нас даже не спросили, а хотим ли мы дальше вкладывать временные, физические (я за учебный год, работая с ребенком без выходных, вытянула мальчика из сплошных двоек и школы VII вида до отличника в общеобразовательной школе), моральные и материальные ресурсы в ребенка, у которого теперь есть вроде бы мать и отец (далеко, вахтовая работа), отец дал согласие на СВГ у меня и выплачивает суммы на содержание сына. При этом ООП нам рекомендовано оформить безвозмездную(!) опеку и самим(!) подавать на алименты от матери (которых мы никогда не увидим, как уже 5 лет не видим от родителей другой нашей приемной дочери).

До вступления решения в силу выдали матери все наши координаты. Через два дня после суда она уже была на нашем пороге и обрывает мой телефон. Ребенок в тревоге и смятении, он боится, что она его опять украдет, заберет, увезет. На суде он поспешил согласиться с предложением прокурора видеться с мамой, потому что расстроился, устал, не нашел выхода из этой травмирующей его чувства ситуации и хотел, чтобы все быстрее кончилось.

Насколько мне известно, Саша не попал в приют, он так и воспитывается в своей новой семье. Большую помощь представляют выплаты от отца Саши приемным родителям. Но такое ответственное отношение со стороны отца - скорее исключение, чем правило. Как знать, смогла бы семья продолжать воспитывать мальчика, которому нужно так много внимания (а значит, приемная мама не может работать) и помощи специалистов, если бы не было вообще никакой помощи...

Мне кажется, эта история ярко характеризует два момента:

1. При принятии большинства решений в области защиты прав детей собственно правам ребенка уделяется довольно скромное внимание. Напротив, права биородителей - на ошибку, на особый образ жизни, на свободу от каких-либо правил и ограничений при выборе способа воспитания детей, на возврат ребенка практически в любой момент, "по щелчку" - ставятся гораздо выше права ребенка на стабильное, предсказуемое и безопасное настоящее и будущее. Во многом ребенок рассматривается как собственность родителей, приобретаемая последними по праву рождения ребенка, а не как человеческая личность с отдельным набором прав.

Когда ребенка изымают в детдом, деклассированные родители принимают это как одно из проявлений всесильности и вседозволенности государства и подчиняются без особых возражений, как подчиняются приказам полицейского при распитии в парке. Но едва ребенок из детдома перемещается в приемную семью, как в даже самых опустившихся кровных родителях взыгрывает
«инстинкт собственника». Ведь одно дело, когда бутылку из рук отбирает наряд полиции - и другое, когда она оказывается в руках у соседа, вроде бы равного тебе по статусу.

И это искренняя вера, что дети представляют собой некую
«святую и вечную собственность» своих родителей - даже если те гасят о ребенка сигареты, или забывают его покормить по нескольку дней, или методично бьют за каждую провинность - сидит глубоко на подкорке не только у большинства сограждан, но и у сотрудников ООП, судей и других должностных лиц (которые после работы становятся такими же согражданами).

2. Профессия приемного родителя (к ним причисляю собственно приемных родителей, патронатных родителей, детский дом семейного типа, СВГ и все формы именно семейного воспитания с выплатой вознаграждения за труд приемного родителя - НЕ усыновителей и НЕ опекунов) в российском обществе считается незначимой, сомнительной, неважной. Почему?

Во-первых, как я писала в предыдущем посте, в российском общественном сознании детский дом все еще считается вполне нормальным местом для воспитания детей-сирот (как мне написала одна дама: «Даже если там бывает плохо, но ведь всегда найдется хоть одна ночная нянечка, которая сироту утешит?»). А если так, то в чем такая особая ценность и нужность профессиональной принимающей семьи? Ребенку и в детском доме было бы хорошо. Не случайно судья так искренне называл приемных родителей «чужими людьми», с которыми жить ребенку «ненормально», хотя именно усилиями этих «чужих людей» ребенок смог поправить здоровье, наконец усвоить школьную программу, обрести душевный покой. И так же искренне и простодушно суд не позвал этих «чужих людей» на оглашение решения. Им-то что за разница, что будет с мальчиком, чужие ведь они ребенку, за деньги его любят...


Во-вторых, настоящей профессией принимающая семья пока так не стала - и не по вине приемных родителей. Профессиональная приемная семья - это не только (и не столько) подготовка родителей до приема ребенка, сколько профессиональное сопровождение после - в виде тренингов, курсов повышения квалификации, регулярного мониторинга психологической обстановки, направления ребенка одного или вместе с родителями к специалистам. Всего этого в России, к сожалению, нет. Поэтому профессия принимающего родителя остается подвигом и «русской рулеткой» (насколько сохранен ребенок? насколько справимся своими силами? насколько будет достаточно одной нашей любви?). Каждый приемный родитель в глубине души понимает, что после приема ребенка он остается с большинством проблем один на один. Поэтому не случайно в 2012 году из 58,800 детей-сирот, переданных на воспитание в семью, в приемной/патронатной семье оказались только 13,055 детей, т.е. чуть больше 1/5.

www.adoptlaw.ru