Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Ольга Николаевна Митирева

Еще раз про разделение братьев и сестер...

61200086_1278363277_343567.jpg

...точнее, про отсутствие какой-либо внятной политики по вопросу разделения братьев и сестер. Практика без профессионального обсуждения, обмена мнениями, выработки рабочих подходов рождает самые причудливые крайности с прямо противоположными результатами. Вот два примера:

История Михаила К., июль 2016:

Нам очень понравилась девочка шести лет. У нее два взрослых брата 13 и 15 лет, которые не хотят в семью. Старшие братья готовы подписать заключение психологической службы учреждения о возможности разделения семьи с целью устройства младшего ребенка в приемную семью. И начальница учреждения, и опека тоже с радостью готовы отдать нам младшего ребенка, т.к. уверены, что такую тройку целиком никто не возьмет, а так хоть младшая будет в семье. Но местное Министерство образования против: говорит, что нет оснований для разъединения и что в интересах детей их не разъединять. И опека сразу «взяла под козырек», ссылаясь на свое начальство. Но разве возраст старших детей, который больше десяти лет, их разрешение и наше желание взять именно одного ребенка не является основанием для разделения?

Крайность №2
История Вероники, июль 2016

Мы приемная семья. У нас под опекой дочь, ей уже 3,5 года. Я все время думала найти ей сестренку. Муж захотел сына. На момент передачи нам сына мы оставили заявление у регионального оператора, что хотим еще найти девочку-сестренку. Я и думать не могла, что у дочери родилась сестра и ей уже 2 года. На момент передачи нам сына она уже была у федерального оператора. Статус опека. В местной опеке, где мы стоим на учете, мы узнали, что она есть на учете. Нам сказали подойти к специалисту, который узнает по нашему запросу. Я подходила к ней два раза. Результат – заинтересованности ноль, не подсказала, что надо написать заявление. Сказали подойти потом. Сын у нас всего 2,5 месяца. Заявление мы написали сразу, когда забирали сына. Звонила в регион, сказали, что девочку забрали 2 месяца назад. Почему региональный оператор нам не сообщил, что есть сестра? Я вдруг догадалась, что надо посмотреть у федералов на сайте и приняла решение ее забрать. Через два дня ее фотографию убрали. В данных девочки нет, кто у нее сестры и братья, а, следовательно, в какие семьи они попали? Почему делают так – не в интересах ребенка? Ходила в местную опеку. Они даже не знают, что ее отдали. Теперь я места не нахожу. Посмотрю на дочь и прощения у нее прошу.


Вот тут все материалы на тему разлучения, включая не менее печальные случаи из практики.
Ольга Николаевна Митирева

"Отдельное" счастье или совместное несчастье?

432zvrasch.jpg

В развитие темы разделения братьев и сестер, начатой в этих материалах.

Несколько примеров из жизни от Анны Черкашиной
, опытной приемной мамы и координатора сотрудничества между приемными семьями в Адыгее, а конце интересный и точный вывод от нее же.

Collapse )

Collapse )

Collapse )

И очень важное общее наблюдение: «На протяжении этих почти 10 лет, что я в «теме» я не раз видела такую схему: пока дети вмести в ДД, их не отдают по одному, только «кучкой». Но они подрастают, их по очереди переводят в школьный интернат – и вот тут по одному разбирают в семьи. Типа раз в этом учреждении он один, без братьев-сестер, то так можно. Я знаю несколько таких «семеек» детей из 3-5 человек, которые воспитываются все по разным семьям. И получается, что все дошкольное детство дети проводят в учреждении, а потом их все равно «раздергивают» по разным семьям. В этом плане я считаю, как есть желающие – надо раздавать. Удается вместе – хорошо, не удается – что ж поделать...»
Ольга Николаевна Митирева

Снова о разлучении братьев и сестер

brother_sister_1.jpg

В продолжение размышлений на тему кровных связей между детьми-сиротами.

Вот еще один случай из практики, иллюстрирующий, что давно назрела потребность обсудить (хотя бы внутри профессионального сообщества) принципы устройства в семью (семьи) братьев и сестер. И договориться о самых базовых правилах разлучения или, наоборот, объединения братьев и сестер в рамках одной замещающей семьи.

История Татьяны, январь 2016 (Свердловская область):

У нас приемная семья, приняли мы троих ребятишек. Старший с нами уже два с половиной года, младшие два года. 15 января мы получили заключение о возможности стать родителями еще двум детям. Приехав вставать на учет в отдел опеки, в котором забирала старшего сына, была огорошена новостью о том, что в 2015 году его мать родила девочку и девочка передана под опеку в июне месяце. Спросила: неужели нельзя было проинформировать нас о том, что девочка осталась без попечения и узнать наши возможности в ее принятии в нашу семью, чтобы не разлучать кровных детей, пусть и не имеющих cведений друг о друге (тем более дела ведет один и тот же специалист)?
Ответ начальника отдела: «Когда вашему приемному ребенку исполниться 10 лет, мы будем вынуждены считаться с его мнением по устройству детей, рожденных его матерью, но пока, т.е. еще четыре года, всех, кого она родит и оставит, мы будем определять по своему усмотрению». Как опекуны мы не имеем приоритета особого, так получается? Но года подскажите, неужели нет никакого регламента о том, как должны действовать работники опеки в таких случаях, когда дети не знакомы, но они кровные родственники?
Кстати, в отношении приемной дочери, которую мы нашли в той же опеке, нам пришлось ждать дополнительно два дня распоряжения, чтобы специалист могла получить согласие или отказ на ее принятие от опекунов ее старшей сестры, которая уже находилась в семье.


Утверждение начальника отдела опеки о том, что при устройстве детей необходимо учитывать мнение их братьев или сестер, достигших 10 лет, не соответствует семейному законодательству РФ. Точнее, это мнение основано на неверном толковании закона: согласие ребенка, достигшего 10 лет, необходимо при устройстве в семью самого этого ребенка
.

Судьбу своих братьев и сестер несовершеннолетний ребенок решать не правомочен, это исключительная прерогатива органов опеки. Прямой обязанности выяснять, готовы ли опекуны старшего ребенка принять его младшего брата или сестру, на сотрудников органов опеки не возложено, но по смыслу и духу семейного законодательства сотруднику органов опеки, безусловно, следовало сначала узнать, нельзя ли устроить ребенка в ту же семью, где воспитываются старшие дети.

Так что в случае Татьяны я, к сожалению, вижу «гремучую смесь» из правовой неграмотности и банального равнодушия к детской судьбе.

Парадоксально, но та же «гремучая смесь» приводит к отказу «разлучить» братьев и сестер, которые воспитываются в разных детдомах, если кандидат в опекуны хотел бы принять в семью только одного из них. По логике некоторых сотрудников ООП, детдома хоть и разные, но входят они в одну систему государственных организаций для детей-сирот, поэтому "по отдельности" передать детей из этой системы в семьи граждан нельзя - это тождественно "разлучению".
Olga_Mitireva_colour

От опеки - к приемной семье

На днях получила интересный вопрос от коллеги. Суть в том, что при безвозмездной опеке опекун получает только средства на содержание ребенка, а при заключении договора о приемной семье - и средства на содержание ребенка, и вознаграждение за свой труд. Поэтому иногда действующие опекуны, испытывающие финансовые затруднения (в основном бабушки-дедушки, принявшие под опеку внуков), обращаются в органы опеки с просьбой перевести его из статуса опекуна в приемные родители, заключив соответствующий договор.

Collapse )

Привожу свой ответ полностью:

Константин, добрый день!

Рада получить весточку от коллеги! Мне приятно, что сайт интересен и полезен в вашей работе.

Что касается порядка перехода от опеки к приемной семье (или к возмездной опеке), то процедура вполне определена (
вот тут подробнее). Так что с доводом сотрудников ООП, что «основания и порядок изменения ранее установленной опеки с безвозмездной формы на возмездную нормами законодательства не предусмотрены», я согласиться не могу.

Но остается вопрос обоснованности этого перехода в тех случаях, когда опекун и подопечный являются близкими кровными родственниками. Ведь, как видно из материала по ссылке, сотрудник ООП отнюдь не обязан автоматически заключать с опекуном договор о ПС по заявлению последнего. По этой теме мое мнение таково:

Приемная семья изначально задумывалась как аналог foster family в развитых странах, т.е. как профессиональная замещающая семья, которая берет на воспитание детей-сирот с особыми потребностями. Профессиональный компонент предполагал, что приемные родители будут получать не только специальную подготовку до принятия ребенка (детей), но и постоянное сопровождение после. Именно предполагаемый профессионализм приемных родителей обусловил правило, что в приемной семье могут воспитываться до восьми детей, включая своерожденных; а за свои особые навыки и умения приемные родители должны получать вознаграждение – в дополнение к выплатам на содержание подопечных детей.

Если бы приемная семья была реализована в России именно в таком виде, то я бы с чистой совестью вам ответила: опекуны имеют право претендовать на заключение договора о приемной семье в отношении ребенка-близкого родственника только в том случае, если у ребенка есть объективные существенные особенности развития, требующие особой подготовки опекунов и их постоянного сопровождения. Только тогда (как и в случае с ребенком-неродственником) заключение договора о ПС и дополнительное вознаграждение за труд были бы оправданны.

ОДНАКО, как вы и сами прекрасно знаете, именно профессиональный компонент приемной семьи в России реализован так и не был. К моему глубокому сожалению – и к большому ущербу для многих российских детей-сирот, которые в силу возраста или особенностей здоровья не нашли опекунов из числа родственников или усыновителей.

В этих условиях вознаграждение приемного родителя перестало восприниматься в качестве платы за особые педагогические навыки и количество воспитываемых детей, а стало считаться еще одной мерой социальной поддержки для приемных родителей.

Например, согласно
решению Верховного суда РФ от 25.04.2014 № 48-КГ14-4 и определению СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30 мая 2014 г. N 48-КГ14-5 вознаграждение приемным родителям относится к мерам социальной поддержки лицам, осуществляющим воспитание приемных детей, в связи с чем осуществление обязанностей приемного родителя на возмездной основе на основании заключенного договора о приемной семье нельзя считать выполнением оплачиваемой работы, а приемного родителя - работающим пенсионером. Как следствие, Верховный суд РФ в указанных решениях подтвердил право приемных родителей на получение (сверх вознаграждения за свой труд) ежемесячных компенсационных выплат, назначаемых неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, в соответствии с  Указом Президента РФ от 26.12.2006 года № 1455 "О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами"Указом Президента РФ от 26.02.2013 № 175 "О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы" и Постановлением Правительства РФ от 04.06.2007 года № 343 "Об осуществлении ежемесячных компенсационных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за инвалидом I группы (за исключением инвалидов с детства I группы), а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет".

Учитывая подобную трактовку Верховного суда РФ, а также недостаточность выплат на содержание (в соответствии с п. 3 ст. 148 СК РФ дети, находящиеся под опекой, имеют право на содержание, денежные средства на которое выплачиваются ежемесячно в порядке и в размере, которые установлены законами субъектов РФ; причем в ряде субъектов РФ размер эти выплат ниже прожиточного минимума) и общую неадекватность пенсионного обеспечения и медобслуживания в России, в нынешних условиях я считаю возможным трактовать вознаграждение приемного родителя как меру дополнительной социальной поддержки близким родственникам, занятым воспитанием осиротевшего ребенка-родственника.

Кстати, согласно ст. 14 СК РФ в их число входят не только бабушки и дедушки, но и совершеннолетние братья и сестры, например.

Что касается права на общение с бабушкой и дедушкой согласно ст. 55 СК РФ, то я лично не вижу, каким образом право ребенка на общение с тем или иным родственником может ограничивать право родственника на дополнительные меры социальной поддержки в связи с воспитанием этого ребенка. Напротив, дополнительная поддержка опекунов-родственников необходима как раз для того, чтобы избежать помещения ребенка на государственное попечение в организацию для детей-сирот и тем самым существенно ограничить его общение с родственниками.

Наконец, ст. 94 СК РФ гласит буквально следующее (выделено мной): «Несовершеннолетние нуждающиеся в помощи внуки в случае невозможности получения содержания от своих родителей имеют право на получение в судебном порядке алиментов от своих дедушки и бабушки, обладающих необходимыми для этого средствами». Очевидно, что одно из основных условий – обладание бабушкой или дедушкой необходимыми средствами. Однако, за заключением договора о ПС обращаются как раз дедушки или бабушки, такими средствами не обладающими. Напротив, у многих из них собственная пенсия равна или ниже прожиточного минимума, поэтому они и обращаются в органы опеки.

Аргумент, что «приобретение бабушкой статуса-приемный родитель, семейным законодательством не предусмотрено и противоречит принципам семейных отношений между бабушкой и внуком» не подтвержден ни одним положением семейного законодательства РФ и прямо противоречит разъяснением уполномоченного органа Правительства РФ. Так в п. 7
Письма Минобразования и науки РФ от 31.08.2010 № 06-364 "О применении законодательства по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних" прямо указано, что право заключить договор о приемной семье распространяется на всех граждан, в том числе на кровных родственников ребенка.

Буду рада ответить на вопросы.

С уважением,
Ольга Митирева

Olga_Mitireva_colour

Программа преодоления социального сиротства в России - Часть V

В Части I был краткий рассказ о Программе в виде короткого видео-ролика.

В Части II мы говорили подробно о воспитанниках "обычных" детдомов старшего возраста и воспитанников коррекционных детдомов, чьи диагнозы после перепроверки не подтвердились. Это правые верхний и нижний сектора большого круга.

В Части III мы говорили о воспитанниках "обычных" детдомов младшего возраста, относительно здоровых, без старших братьев и сестер, чьи шансы на усыновление и опеку относительно высоки.
Это верхний левый сектор большого круга.

Часть IV была посвящена воспитанникам коррекционных детдомов, которым объективно показан стационарный уход (левый нижний сектор большого круга).

В этом посте хочу поговорить о домашних детях, чьи родители находятся на грани отказа от ребенка - малый серый круг.
Collapse )
Текст ниже - но с ссылками на источники, выдержками из статей и другими интересными дополнениями - вы можете почитать в разделе "Программа" на www.namporadomoi.ru. Там же внизу есть кнопка "Голосование", чтобы высказать свое мнение о Программе. Более развернутое мнение очень приветствуется или в комментариях к этому посту ЖЖ (facebook, к сожалению, к вдумчивым дискуссиям мало приспособлен) или в разделе "Вопросы" на www.namporadomoi.ru. Итак...

Как обеспечить семейное воспитание для этой категории детей?

В данном случае речь идет о детях, которые могут утратить попечение родной семьи по следующим наиболее распространенным причинам:

- Родители или одинокая мать относятся к лицам из числа детей-сирот и не обладают достаточными навыками и опытом для успешного воспитания ребенка (т.н. «вторичное сиротство»).

- Из-за жилищных, социальных, педагогических или эмоциональных проблем кровная семья оказывается на грани отказа от ребенка, однако формальных оснований для ограничения или лишения родительских прав может еще и не быть. Если семья останется без поддержки в этот кризисный период, то социальное сиротство для ребенка практически гарантировано. Об этом свидетельствуют и социологические исследования. Например, в период с 2011 по 2014 годы фонд "Партнерство каждому ребенку" г. Санкт-Петербурга на грант Евросоюза исследовал причины попадания детей в сиротские учреждения: специалисты опросили более 800 детей в возрасте 10 лет, живущих без родительского попечения, в интернатах и детских домах. Всего 15% опрошенных рассказали, что оказались в детском доме, потому что их жизни угрожала опасность. Остальные 85% детей могли бы сегодня жить в семьях, если бы этим семьям в свое время была оказана необходимая социальная поддержка (подробнее о работе Фонда «Партнерство каждому ребенку» в статье «Мы счастливые люди» в журнале "Коммерсантъ Власть" от 7 июля 2014 года).

- Хроническое домашнее насилие в родной семье. Оно создает не только непосредственную угрозу для матери и ребенка, но и невыносимый моральный климат. В состоянии постоянного стресса матери трудно найти силы для общения и заботы о ребенке; дети из таких семей склонны к бродяжничеству, побегам из дома; в будущем они нередко воспроизводят традиции поведения и «воспитания» родительской семьи в отношении собственных детей.

- Отказы от новорожденных в роддомах, которые обычно вызваны тем, что мать не видит путей преодоления временных трудностей (хотя эти пути существуют) и у нее нет источников практической и психологической помощи в первые несколько недель или месяцев после рождения ребенка.


Таким образом, для защиты прав на семейное воспитание детей, еще не потерявших кровную семью, важна прежде всего психологическая, педагогическая и социальная поддержка матери и/или родной семьи в целом.

Если несмотря на все усилия кровная семья так и не сможет преодолеть кризис, ребенок должен быть изъят из семьи и передан на семейно-профессиональную форму воспитания – но с обязательным продолжением работы с кровной семьей (кстати, профессиональные приемные семьи проходят подготовку как для возможного возврата ребенка в родную семью, так и для передачи ребенка в другую, уже постоянную, семью). Если и такая реабилитация «на расстоянии» не принесет плоды, органы опеки и попечительства начинают активный поиск постоянной замещающей семьи – либо усыновителей, либо кровных родственников. В ожидании постоянной семьи ребенок продолжает воспитываться в профессиональной приемной семье.

Почему не получается сохранить родные семьи сейчас?

Во-первых, при существующей в РФ системе устройства детей-сирот реальная профилактика «вторичного сиротства» просто невозможна. С «вторичным сиротством» можно бороться только одним способом – обеспечить опыт семейного (а не интернатного) воспитания для максимального числа подрастающих детей-сирот, которые через несколько лет выйдут во взрослую жизнь и сами станут родителями. Это можно сделать не только – и не столько! – через усыновление или родственную опеку (для некоторых детей подросткового возраста усыновители могут так и не найтись или найтись через слишком долгое – в сравнении с детскими годами – время), сколько через незамедлительное реформирование организаций для детей-сирот интернатного типа в семейно-профессиональные формы воспитания. Это могут быть семейно-воспитательные группы внутри организации для детей-сирот, семейные детские дома, патронатные семьи, детские деревни SOS.

Во-вторых, в России отсутствует реальная профилактическая работа с родными семьями "в кризисе" либо сколь-нибудь заметные службы социальных нянь или партнерских семей, которые давали бы "передышку" одиноким родителям, воспитывающим детей-инвалидов
. В 2012 году обсуждалось введение социального патроната, который вкратце можно описать так: обнаружив семью «в кризисе», в отношении которой лишение либо ограничение родительских прав преждевременно, органы опеки и попечительства определяют комплекс мер для исправления ситуации: психологических, медицинских, правовых (например, получение субсидии по оплате коммунальных платежей), – а затем предлагают семье заключить договор со специализированной организацией, которая эти услуги будет оказывать.

Формально закон о социальном патронате так и не был принят, но его обсуждение обратило внимание на другой давно назревший вопрос: а почему профилактика социального сиротства не работает при действующем законодательстве?

Сегодня помощь кризисным семьям оказывается в рамках Федерального закона РФ № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». По мнению автора, у системы помощи есть ряд существенных недостатков, которые сводят на "нет" любые благие намерения законодателя:

1. Федеральный закон РФ № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» ориентирован на реабилитацию ребенка в условиях закрытых учреждений, где ребенок изолируется от кровной семьи, а не проходит реабилитацию вместе с ней. Поэтому ни один адекватный родитель добровольно в такое место ребенка не отдаст.

2. У сотрудников органов опеки и попечительства нет достаточной квалификации для составления плана реабилитации семей «в кризисе». До сих пор к сотрудникам органов опеки и попечительства фактически не предъявляется никаких профессиональных требований. До сих пор не разработан (хотя появление такого курса было назначено еще на январь 2014 года) хотя бы краткий курс семейного права, педагогики и детской психологии, аналогичный обязательному курсу подготовки для приемных родителей.

3. Что касается уполномоченных организаций, которые должны оказывать родителям услуги в рамках социального патроната, то в необходимом масштабе и с нужной квалификацией их просто не существует. С одной стороны, специалистов недостаточно в простом количественном выражении (например, в собесах и органах опеки и попечительства нет даже штатной единицы «семейный юрист» или «семейный психолог», не говоря уже о самом специалисте; а в некоторых регионах, по свидетельствам самих приемных родителей, очередь к психологу школы приемных родителей занята на 2-3 месяца вперед), с другой – подготовка и идеология работы существующих специалистов не приспособлена для работы с семьей и в семье (например, в Москве ряд уполномоченных организаций базируется в организациях для детей-сирот "традиционного" интернатного типа, куда родители обращаться не готовы в принципе).

В-третьих, жертвам домашнего насилия нужна не только «горячая линия» и заочные консультации психологов и юристов (что существует и сейчас, но только в крупных городах), но и система районных убежищ, максимально привязанных к обычному месту работы матери и учебы ребенка. Бывает достаточно нескольких недель или месяцев (при условии психологической готовности к переменам), чтобы мать смогла решить юридические вопросы, найти новое место жительства, работы и, возможно, учебы для ребенка, а значит, «встать на ноги» и покинуть убежище.
Наконец, роженицам-«отказницам» нужна оперативная психологическая помощь прямо в роддоме, а также система центров временного проживания («убежищ»), где специалисты помогут молодым женщинам составить детальный план подготовки к самостоятельной жизни, научат уходу за ребенком. Поскольку изначально пребывание в таком убежище планируется как «передышка» на время окончания школы и/или получения профессии, оно обычно ограничено 1 - 1.5 годами. По самым консервативным прогнозам, общефедеральная программа профилактики отказов от новорожденных могла бы на 2 000 детей сократить число новорожденных, ежегодно поступающих в детские дома.

Если говорить о причинах этих явлений с точки зрения общественного сознания, то, на мой взгляд, многое объясняется заблуждением, что «в нормальном детском доме ребенку хорошо» – поэтому нет реальной профилактической работы с кровными семьями и до сих пор работают организации для детей-сирот интернатного типа.


Как исправить ситуацию?

(1) Профилактика «вторичного сиротства» через реформирование организаций для детей-сирот интернатного типа в семейно-профессиональные формы воспитания: семейно-воспитательные группы внутри организации для детей-сирот, семейные детские дома, патронатные семьи, детские деревни SOS.

(2) Поддержка родных семей «в кризисе» («социальный патронат» и программы "передышки"):

- перевод центров социальной помощи из стационарных, закрытых учреждений в центры дневного пребывания, работающие в тесном контакте со специалистами патронатного воспитания и сопровождения, в т.ч. через объединение или переподчинение центров;
- обязательная подготовка и аттестация специалистов органов опеки и попечительства по сопровождению семей в рамках социального патроната;
- курс для ВУЗов по подготовке специалистов в области семейного устройства (базовые юридические и педагогические знания), а также в области психологии сиротства и синдрому нарушения привязанности у детей, переживших жесткое обращение в биосемье и/или интернатное воспитание;
привлечение в качестве уполномоченных организаций не только государственных учреждений, но и негосударственных организаций с компенсацией стоимости их услуг за счет бюджетных средств (например, система «купонов» на определенное количество занятий со специалистом в месяц, по которым позже центр может получить возмещение из фондов ОМС или ФОСС);
- социальные няни или партнерские семьи, предоставляющие "передышку" одиноким родителям, воспитывающим детей-инвалидов.

(3) Эффективная защита матерей, подвергающихся домашнему насилию:

- информационные стенды не только в районных ОВД, но и в детских учебных учреждениях (школы, детсады) и на остановках общественного транспорта об убежищах для матерей и детей, страдающих от домашнего насилия;
- взаимодействие между детскими учебными учреждениями и психологическими службами для скорейшего реагирования на ситуацию возможного насилия в семье;
- подключение к этой работе психологов и юристов как из государственных, так и волонтерских и частных психологических служб;
- организация системы временных районных убежищ для матерей, подвергающихся домашнему насилию, и их детей; возможность получения консультации не только психолога, но и юриста.

(4) Профилактика спонтанных отказов от новорожденных в роддомах:

- информационная подготовка персонала роддомов; система взаимодействия между роддомами и психологическими службами в ситуации отказа от новорожденного – с немедленным выездом психолога для работы с матерью; создание атмосферы понимания и терпимости к такого рода ситуациям;
- организация системы убежищ для молодых матерей, желающих отказаться от ребенка по жилищно-бытовым причинам;
- подготовка и подключение к этой работе психологов не только государственных, но и волонтерских и частных психологических служб;
обязательное обучение для сотрудников органов опеки и попечительства на эту тему, в т.ч. дистанционное.

Следующий - последний пост на тему Программы - будет посвящен тем общественным убеждениям (точнее, заблуждениям, мифам), которые способстствуют "мумификации" нынешнего положения вещей с социальным сиротством в России.
Olga_Mitireva_colour

Слушания в Комитете по делам молодежи и женщин ГД РФ

Меня пригласили принять участие в круглом столе в Комитете ГД по делам молодежи и женщин на тему социального патроната, который пройдет 20 сентября. Эту новую форму работы с семьями в кризисной ситуации собираются ввести с января 2013 года.

Collapse )

Мои первые и самые общие впечатления от нововведения довольно точно описаны в статье Андрея Сучилина "Проблемным семьям навяжут патронат", которую - за некоторыми изъятиями - привожу в отдельном посте. Но если говорить о своем собственном мнении, то мои личные "вопросы" к социальному патронату можно разделить на две группы:

1. Социальный патронат как правовой институт.

Судя по всему, социальный патронат задуман как промежуточная стадия между профилактической работой с семьей согласно
ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" и ограничением/лишением родителей прав, когда такая профилактическая работа результатов не дала.

Согласно
ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" органы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних уже «проводят индивидуальную профилактическую работу в отношении родителей или иных законных представителей несовершеннолетних, если они не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними» (ст. 5 ФЗ). Однако, если профилактическая работа результатов не дала, то следующим шагом становится изъятие ребенка из семьи и подача иска о лишении или ограничении родителей в правах.

Судя по законопроекту, социальный патронат вступает в действие в тот период, когда формальных оснований для изъятия ребенка еще нет, но уже есть препятствия к его "нормальному развитию" в рамках данной семьи. Изъятия ребенка не происходит, но органы опеки составляют "план мероприятий" в отношении проблемной семьи и в течение длительного срока (максимум 2 лет, хотя орган опеки может его и продлить) родители оказываются заметно ограничены в выборе форм воспитания и обучения своего ребенка.

Подразумевается, что в рамках действующего ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" такого плана спасения биологической семьи без изъятия ребенка составить невозможно. Но так ли это?

В пояснительной записке приводятся две основные причины для появления социального патроната:

Во-первых, авторы утверждают, что
ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" не позволяет органам опеки подключаться к реабилитации проблемной семьи без изъятия ребенка из семьи.

Это утверждение не соответствует тексту закона: согласно ст. 5
ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" органы профилактики безнадзорности (куда входят и органы опеки) «проводят индивидуальную профилактическую работу в отношении родителей или иных законных представителей несовершеннолетних, если они не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними». В ст. 16 ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" уточняется, что если речь идет об индивидуальной профилактической работы непосредственно с несовершеннолетними (т.е. в обход согласия и мнения их родителей), то органы опеки могут проводить такую работу только в отношении сирот или тех, кто остался без попечения родителей или иных законных представителей. Мне кажется, это вполне логичное ограничение. Если социальный патронат задумывается как мера добровольная, как план мероприятий, одобряемый родителями, то ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" полностью поддерживает этот порядок вещей.

Можно было бы лишь добавить, что составление того самого рекомендательного плана «мероприятий, направленных на обеспечение надлежащих условий жизни, воспитания и развития несовершеннолетнего в семье, безопасности несовершеннолетнего, ухода за несовершеннолетним, оказание социально-педагогической, медико-психологической помощи семье, помощи родителям или иным законным представителям несовершеннолетнего в его воспитании и обучении, а также иные мероприятия, в том числе реабилитационные, обеспечивающие осуществление работы с семьей в соответствии с выявленными проблемами развития несовершеннолетнего и потребностями семьи», который предполагается в рамках социального патроната - это не компетенция, не право органов опеки, а их обязанность, а может быть, и необходимое предварительное условие изъятия ребенка из семьи и передача дела в суд на лишение прав.

Во-вторых, согласно пояснительной записке «отличие социального патроната от деятельности, которую ведут в настоящее время учреждения органов социальной защиты населения, состоит в том, что не ребенок "механически" перемещается в учреждение, в которое он помещается под надзор, а специалисты, в помощи которых нуждается ребенок или его родители, получают право и возможность при наличии решения органа опеки и попечительства о необходимости назначения социального патроната проводить реабилитационную работу с проблемной семьей с целью изменения ситуации и предотвращения изъятия из нее ребенка».

Это утверждение не совсем соответствует содержанию действующего закона. В большинстве случаев ФЗ РФ "О профилактике безнадзорности" прямо указывает, что помощь того или иного учреждения предоставляется по запросу, в том числе, и родителей ребенка. Если же на практике это не так – из-за дефицита ли специалистов, или из-за неосведомленности родителей, - то, мне кажется, работать надо именно с этими практическими проблемами, а не добавлять новые институты. Ведь в систему органов профилактики безнадзорности (а значит, и работы с семьями в кризисном положении) входят те же «образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», что будут "рекрутированы" на работу в рамках социальный патронат. И уже сейчас все эти организации формально обладают полномочиями и навыками, достаточными для реабилитации биологической семьи. А если внутри этой системы есть проблемы (а они есть), решать их надо до введения более сложных форм работы с семьей в кризисе.

Например, органы социальной защиты организуют индивидуальную профилактическую работу в отношении безнадзорных и беспризорных несовершеннолетних, их родителей или иных законных представителей, не исполняющих своих обязанностей по воспитанию, содержанию несовершеннолетних и (или) отрицательно влияющих на их поведение либо жестоко обращающихся с ними; контролируют деятельность специализированных учреждений для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации,.. а также осуществляют меры по развитию сети указанных учреждений; внедряют в деятельность учреждений и служб, предоставляющих социальные услуги несовершеннолетним и их семьям, современные методики и технологии социальной реабилитации.

Территориальные центры социальной помощи семье и детям, центры психолого-педагогической помощи населению, центры экстренной психологической помощи и иные учреждения социального обслуживания предоставляют выявляют несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, а также семьи, несовершеннолетние члены которых нуждаются в социальных услугах, осуществляют социальную реабилитацию этих лиц, оказывают им необходимую помощь в соответствии с индивидуальными программами социальной реабилитации; принимают участие в пределах своей компетенции в индивидуальной профилактической работе с безнадзорными несовершеннолетними.

Социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних, социальные приюты для детей, центры помощи детям оказывают социальную, психологическую и иную помощь несовершеннолетним, их родителям или иным законным представителям в ликвидации трудной жизненной ситуации, восстановлении социального статуса несовершеннолетних в коллективах сверстников по месту учебы, работы, жительства, содействуют возвращению несовершеннолетних в семьи.
Органы управления образованием создают психолого-медико-педагогические комиссии, которые выявляют несовершеннолетних с ограниченными возможностями здоровья и (или) отклонениями в поведении, проводят их комплексное обследование и готовят рекомендации по оказанию им психолого-медико-педагогической помощи и определению форм дальнейшего обучения и воспитания несовершеннолетних.

Общеобразовательные учреждения общего образования оказывают социально-психологическую и педагогическую помощь несовершеннолетним с ограниченными возможностями здоровья и (или) отклонениями в поведении либо несовершеннолетним, имеющим проблемы в обучении; выявляют несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, принимают меры по их воспитанию и получению ими общего образования; выявляют семьи, находящиеся в социально опасном положении, и оказывают им помощь в обучении и воспитании детей.

Специальные учебно-воспитательные учреждения открытого типа организуют психолого-медико-педагогическую реабилитацию несовершеннолетних и участвуют в пределах своей компетенции в индивидуальной профилактической работе с ними.

Социально-реабилитационные центры для подростков и молодежи, центры социально-психологической помощи молодежи, центры профессиональной ориентации и трудоустройства молодежи, молодежные клубы и иные учреждения органов по делам молодежи принимают участие в пределах своей компетенции в индивидуальной профилактической работе с несовершеннолетними, находящимися в социально опасном положении, в том числе путем организации их досуга и занятости, осуществления информационно-просветительных и иных мер; разрабатывают и реализуют в пределах своей компетенции программы социальной реабилитации несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, и защиты их социально-правовых интересов.

2. Социальный патронат как явление практической действительности.

За внушительным термином «органы опеки и попечительства» стоят конкретные люди, большинство из которых испытывают недостаток педагогического или психологического образования, а также профессиональной подготовки. Бывают, конечно, редкие, почти уникальные случаи, когда самообразование, консультации с "внешними" специалистами (на мой сайт
www.adoptlaw.ru иногда приходят вопросы и от сотрудников социальных служб, и это одни из самых приятных моментов!) помогают сотрудникам опеки восполнить эти проблемы, но все-таки это единичные личные инициативы, а подавляющее большинство «специалистов по семейному устройству» приходит в эту область из совершенно не связанных с педагогикой или психологией сфер.

Например, профессиональный багаж бывшего руководителя ДЭЗа или бухгалтера – какими бы ценным он ни казался на прошлом месте работы, - никак не добавит умений и знаний в области реабилитации и семейного устройства детей-сирот, сопровождения приемных семей или профилактической работы с проблемными биологическими семьями, включая составления программ реабилитации. Высокие личные качества при невежестве в вопросах защиты семьи и детства не спасут; они могут быть лишь залогом того, что при соответствующей обязательно подготовке, аттестации, повышении квалификации данный сотрудник станет не просто знающим, но и доброжелательным специалистом.

Аналогично и в отношении тех образовательных, медицинских и социальных организаций, которые в рамках социального патроната должны проводить «мероприятия, направленные на обеспечение надлежащих условий жизни, воспитания и развития несовершеннолетнего в семье, безопасности несовершеннолетнего, ухода за несовершеннолетним, оказание социально-педагогической, медико-психологической помощи семье, помощи родителям или иным законным представителям несовершеннолетнего в его воспитании и обучении». На мой взгляд, сегодня в стране не сложилась развитая сеть адекватных и современных центров реабилитации семьи, специалисты которых были бы открыты новым знаниям, периодически обменивались опытом, составляли крепкое профессиональное сообщество... Физически, конечно, есть строения с соответствующими вывесками, но вот профессиональная подготовка тех, кто в них работают, слишком далека от ожидаемого (авторами законопроекта) уровня.

Многомиллионной стране на огромной территории необходима ясная и единая система подготовки, тестирования (типа ЕГЭ), переаттестации, повышения квалификации для сотрудников органов опеки, социальных служб, руководителей детских домов. На мой взгляд, тот уровень вмешательства во внутренний уклад родной семьи, какой предполагает социальный патронат (напомню, что социальный патронат распространяется на те семьи, в отношении которых нет оснований для ограничения или лишения родительских прав – т.е. формально благополучных) возможен только при двух условиях: (а) эту программу и составляют, и претворяют в жизнь исключительно профессионалы – что подтверждается конкретными аттестациями, экзаменами, квалификациями, и (б) программа реабилитации в рамках социального патроната носит исключительно рекомендательный характер для семьи.


Резюме

Я убеждена, что повышенные полномочия должны неизменно сопровождаться повышенной ответственностью, в т.ч. и профессиональной. А пока складывается впечатление, что у сотрудников органов опеки в основном права (и объем их растет), а вот все обязанности – в т.ч. по прохождению школы приемных родителей, предоставлению отчетности и пр. – у замещающих семей… Это неправильный, несправедливый перекос.

Получается вот что:

Можно сказать, что на сегодняшний день - судя по крайне неудовлетворительной интеграции выпускников детских домов во взрослую жизнь, невысокому числу детей, усыновляемых в школьном возрасте, и небольшому количеству профессиональных принимающих семей (по сравнению с "профессиональными" детдомами) - государство с реабилитацией и воспитанием детей, уже изъятых из биосемей, а также с их семейным устройством (и удержанием в принимающей семье, если у ребенка выявляются серьезные поведенческие и психологические проблемы), не справляется. И тем не менее возникает инициатива «патронировать» теперь еще и биологические семьи, которые формально если и не совсем благополучны, но все еще в пределах нормы. При этом никаких новых или реформированных инструментов работы с такими семьями и их детьми не предлагается...

У идеи социального патроната есть два важных и правильных посыла: (1) необходим комплекс мер по реабилитации биологической семьи – т.е. план действий, включающий нескольких специалистов и рассчитанный на долгосрочную помощь; и (2) за составление и реализацию такого плана должен отвечать какой-то один орган-коммуникатор, в данном случае органы опеки.

НО! У социального патроната в том виде, в каком он предложен сейчас, есть и ряд серьезных минусов, которые перечеркивают положительную задумку. Во-первых, никак не решена проблема кадров, которая «отравляла» и продолжает «отравлять» исполнение уже принятых законов. Во-вторых, введение социального патроната обставлено такими условиями и процедурами, что идея добровольной и доброжелательной помощи для проблемной семьи практически нивелирована.

Основания для установления социального патроната крайне размыты. Легко представить, что кандидатами на социальный патронат могут оказаться просто не совсем обычные семьи: например, сыроедов или вегетарианцев, приверженцев экзотических религий, оппозиционных активистов. Более того, субъекты РФ могут эти основания и расширить (представим себе, что может быть истолковано как «препятствующее нормальному развитию ребенка» в республиках Северного Кавказа, например).

Фантастически звучит норма, что с просьбой установить социальный патронат могут обратиться сами родители или ребенок, начиная с 10 лет. Думаю. в большинстве случаев такие обращения будут результатом давления на родителей или на ребенка со стороны тех же органов опеки.

Не очень понятен смысл акта об установлении социального патроната – зачем этот документ, что он и кому доказывает? Неспособность семьи растить ребенка без помощи? Близость лишения прав? Считаю, что этот бюрократический акт перечеркивает идею патроната как совместной помощи. Достаточен внутренний и полностью рекомендательный документ – план организации социального патроната.

План организации социального патроната составляется органом опеки и попечительства без участия родителей (!), хотя к его составлению привлекаются образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Социальный патронат в том крайне бюрократизированном и унизительном для родителей виде, как он задуман сейчас, может продлеваться фактически бесконечное число раз.

Учитывая уровень подготовки специалистов в области семейного устройства, мы к социальному патронату еще не готовы, и самое правильно - положить этот закон на полку. Если по процедурным соображениям поворот назад уже не возможен, то небходимо отложить вступление этого закона в силу на 4-5 лет. И за этот срок решить задачу аттестации кадров; ежегодных курсов повышения квалификации с обязательной проверкой знаний; уточнения смежных норм законодательства; а еще обеспечить право всех желающих на доступ к бесплатной психологической и педагогической помощи не только на словах (точнее, в буквах закона), но и на деле; наладить постоянное информирование родителей о такой добровольной и доброжелательной помощи через школы, органы опеки, соцзащиты.